До кончиков пальцев

Она чувствовала себя так противно, как будто совершила что-то противозаконное, и единственным желанием сейчас было исчезнуть, но, поскольку это было невозможно, она заставила себя честно ответить ему:

— Я поцеловала тебя! Мне сложно быть с тобой рядом…

— Ксюша, мы обсуждали это!

— Но я люблю тебя! — тихо выдохнула она.

— Научись себя контролировать, — бесстрастно ответил он, вставая с кровати и тоже растирая ушибленное место. — Мы не можем не встречаться, у нас общий сын! Мы должны научиться быть просто друзьями!"

"— Мы не можем быть просто друзьями! Между нами было и будет всегда гораздо больше, чем дружба! — в отчаянии воскликнула она, тут же ругая саму себя за то, что не может держать язык за зубами и опять унизила себя, признаваясь в своих чувствах, но, не в силах уже остановить поток своих мыслей, выплеснула на него все, что в ней накопилось — Я, даже не касаясь тебя, ощущаю твоё присутствие кожей. Даже не видя тебя, чувствую твоё появление. Стоит мне закрыть глаза — я вижу твоё лицо, как будто ты предо мной! Я люблю тебя! Люблю, как раньше, до кончиков пальцев… И это сильнее всего! Сильнее времени, обстоятельств, событий, ошибок… И я знаю, что ты чувствуешь то же! Просто ты зол на меня и не хочешь признаваться в этом.

— Ты не думала, что последним поступком ты убила то чувство, что было гораздо больше, чем дружба? — мрачно спросил он, не глядя на неё.

— Я знаю, что виновата! Я знаю, что была неправа, но…

— Я не хочу больше об этом! Ложись спать, а я посижу с сыном!

Ксюша хотела посмотреть в его глаза, но он подошёл к кроватке, и ей не осталось ничего, как сделать то, что он говорил. Она послушно легла и, отвернувшись от него, тихо заплакала.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

2 сентября

Артём нашёл её отмеривающей шагами коридор. Она, казалось, даже не заметила его появление, продолжая своё хождение взад-вперёд. Он подошёл к ней, но она, мельком взглянув на него, не остановилась, а прошла мимо.

— Ксюша, успокойся! Пойди посиди.

— Не могу! Мне так легче, — не оборачиваясь, ответила она.

Время медленно стало передвигать стрелки на часах и отстукивать бешеным пульсом от волнения в висках. На улице шёл дождь, тоже отстукивая по подоконнику и навевая тоску и беспокойство, и так заполонившие сознание. Каждый раз проходя мимо окна, она бросала грустный взгляд на эту унылую картину и ощущала, что всё больше пропитывается её настроением.