До кончиков пальцев

Он взял её за руку и повёл к машине, но, с каждым шагом приближаясь к ней, Катя приходила в себя и явственно стала ощущать, что идёт навстречу своей погибели. Не дойдя до его машины несколько метров, она вырвала свою руку и бросилась в обратную сторону, туда, где был припаркован её автомобиль. Он побежал за ней, догнал, заключил в объятия, а Катя в отчаянии воскликнула:

— Отпусти меня! Мне не надо было встречаться с тобой! Это ошибка! Ошибка!

Он, заглушая её слова, снова впился в её губы, и она в порыве страсти ответила на его безумный поцелуй, но через несколько секунд, когда он уже не ожидал этого, резко оттолкнула и, смотря на него глазами, полными слёз, сказала:

— У меня маленький сын, и я не могу рисковать им, встречаясь с тобой…

И добавила еле слышно:

— Даже если хочу этого больше всего на свете.

Он растерянно смотрел на неё, а она, окончательно взяв себя в руки, холодно произнесла:

— Не пиши мне больше. Никогда!

Сергей остался стоять на месте, а она дошла до машины и быстро спряталась в ней. Её душили слёзы отчаяния, но она не могла позволить себе разрыдаться, поскольку он смотрел на неё. Гордость не позволяла этого, гордость заставляла держать лицо.

Катя поспешно завела машину, пристегнулась и тронулась, не взглянув на него больше ни разу."

"Ксюша сидела на кухне и смотрела в окно на струйки машин, двигающихся по Свердловской набережной. Это была своего рода медитация, способ абстрагироваться от неправильных мыслей, выводящих её из состояния равновесия. Всегда, когда приходил Артём, она, помимо своей воли, начинала медленно сходить с ума от пытки находиться рядом с родным человеком, который стал вести себя с ней как чужой. Сердце не могло воспринять эту информацию и мгновенно начинало протестовать, и потому она старалась по возможности избегать находиться с ним рядом.

Она услышала его шаги и обернулась.

Он выглядел немного разбитым.

— У тебя есть обезболивающие?

— Что случилось?

— Небольшой побочный эффект от лекарств, — пытаясь улыбнуться, ответил он.

Ксюша вышла в коридор и вернулась с таблеткой. Он взял её, выпил.

— Ты чего тут сидишь одна?

Она подняла на него глаза и вместо ответа выдала ему то, что давно приготовилась ему сказать:

— Раз ты не можешь простить меня, то отпусти нас! После операции давай жить как раньше! Каждый своей жизнью!

— У нас есть общий сын! Это невозможно! — не терпящим возражений тоном ответил он и направился к выходу, не желая это обсуждать.

— Но я так больше не могу! — закричала она ему вслед.

Артём остановился и, повернувшись к ней, заявил:

— Пока Тёма маленький, тебе придётся терпеть меня! Вырастет — буду забирать его к себе!

Ксюша не знала, что ответить на его слова, и молча смотрела на него убитым взглядом.