Жена на два дня

Взяла вилку, подцепила маленький кусочек омлета, отправила в рот и сморщилась.

– Почему холодный?! – нарочито громко возмутилась она.

Как будто это имело хоть какое-то значение, ведь омлет все равно никто не съест.

– Извините, – залепетала помощница. – Повариха велела привозить по новому блюду не чаще раза в час, поскольку Давид Артурович не изволит…

– А если он выйдет? – Брови Гаяне сошлись на переносице. – Ему что есть холодное? А ну, марш на кухню и вели поварихе готовить горячее каждые полчаса… Да повкуснее! Поэлегантнее! Не дровосеков кормите!

Служащая подхватила с тележки поднос и поспешила наверх.

Однако ее беспрекословное подчинение ничуть не улучшило настроения Гаяне.

Происходящее пугало ее до икоты, а что еще хуже – она понятия не имела, как помочь брату. Уже пыталась вызывать к нему врачей, психологов, директорский состав его фирмы. Он всех послал к черту. И ее тоже парочку раз. Впрочем, она не обиделась и попыток вывести его из депрессивного состояния не оставила.

– Ночью не выходил? – спросила Гаяне, меряя Геннадия строгим взглядом."

"– Не-а, – мотнул он головой. – Пошли третьи сутки…

– Господи ты боже, да что ж это такое делается… – заохала Гаяне. – Он же там загнется в этом бункере…

– Не должен, – покачал головой Геннадий. – Давид Артурович на суицидника не похож, к тому же у него там есть холодильник…

– А если он там упьется до зеленых чертей? – возмутилась Гаяне. – Ты об этом подумал? Может, он упал там, разбил голову и просто не может выйти… Надо взламывать дверь!

– Дык… как же ее взломать, Гаяне Ваановна? – развел руками Геннадий. – Тут же металла сколько слоев. Неделю пилить будем! А Давид Артурович мне потом шею намылит…

– Тебе что важнее? Собственная шея или жизнь Давида Артуровича? – прошипела Гаяне, прищурившись.

Она выразительно оглядела ту часть тела телохранителя, которая присоединяла голову к туловищу. Всем видом показала, что ценность явно преувеличена.

На ее вопрос он не ответил, лишь шумно задышал. А потом посмотрел на висящую у железной двери старомодную кнопочную трубку – телефон внутренней связи, единственное средство, с помощью которого можно связаться с бункером.

Геннадий вдруг выдал:

– Может быть, нам стоило сообщить Давиду Артуровичу о приходе жены? Тогда вылез бы…

Гаяне отшатнулась от телохранителя так резко, словно он собрался ее ударить.

Попал в болевую точку, гаденыш. Она уже и сама триста раз успела пожалеть, порадоваться, а потом снова пожалеть, что не сообщила Давиду о приходе Яны. Не знала, правильно ли сделала, что смолчала. Но ведь действовала во благо! Мотивы ее чисты.

– О приходе какой жены? – Она сморщила лоб и уставилась на Геннадия строгим взглядом.