Жена на два дня

Она его продаст, чтобы осуществить задуманное.

– Сколько там у нас стоят красные бриллианты? – спросила Лали как бы между прочим.

– Много… – кивнула Яна.

Да, безумно жаль, что придется его продать, но… Она найдет, что еще швырнуть в наглую морду Охикяну, когда придет время.

Глава 37. Гаяне и Давид

Гаяне очень любила своего двоюродного брата Давида.

С тех пор как поселилась в его доме, она из кожи вон лезла, старалась быть полезной, заботиться о единственном члене семьи. Он один у нее во всем мире, ее свет в оконце, защитник, опора. Мать давно умерла, а отца Гаяне никогда не знала.

Юная девушка давно взвалила на свои плечи тяжелый груз – управление домом и бытом. Она держала слуг в ежовых рукавицах, решала все кадровые вопросы. Даже служба безопасности – и та всегда учитывала ее мнение.

Гаяне очень-очень старалась обеспечить достойный быт своему блистательному брату, который, без сомнения, заслужил всего наилучшего. Однако с недавних пор все ее старания и желания шли псу под хвост.

Дорогой Давид отчего-то решил на корню угробить свою жизнь из-за гулящей супруги. Банально? Еще как! Но факт, к сожалению.

Поначалу Гаяне думала, все обойдется. Брат погрустит неделю-другую, уйдет в запой, как иногда с ним случалось, а потом ситуация исправится. Однако прошло уже семь недель, а дело не двигалось с мертвой точки. Причем делалось только хуже!

Если поначалу Давид еще пускал в свой бункер горничных, что-то ел, хоть иногда приходил в себя, прослушивал сообщения, теперь и этого не случалось. День ото дня он будто отгораживался от мира все больше и больше, а на внешние раздражители вообще не реагировал. Казалось, у него своя реальность, и существовала эта реальность исключительно в его голове. Так недалеко и до психушки… или до кладбища.

Это утро не стало исключением.

Гаяне, как обычно, проснулась пораньше, привела себя в порядок, нарядилась в алое платье с вырезом. Плевать, что еще только утро, для нее жизненно важно всегда быть заметной.

И вот такой яркой бабочкой она полетела вниз, спустилась по ступенькам в квадратную комнату, через которую находился проход в винный погреб. Тот самый погреб, в который Давид добровольно себя заточил.

«Дурацкий бункер!» – каждый день ругалась Гаяне.

В широкой квадратной комнате с мрачно-серыми стенами не было мебели. Однако с тех пор как Давид закрылся в бункере, она почти никогда не пустовала.

У входа в винный погреб стоял Геннадий, бессменный телохранитель Давида. Чуть поодаль скромно смотрела в пол помощница с кухни, она держала за ручку тележку, на которой стоял поднос с едой.

Гаяне обвела служащих взглядом, не удостоила приветствием, подошла к тележке с подносом. Приподняла с блюда металлический колпак, потянула носом, разглядывая омлет с ветчиной, бекон и жареный сыр.