Двенадцать дней Коляды

– Не оторвемся! – Он вцепился в спасителя изо всех сил, от страха тряслись поджилки. – Они нас…

– Держись!

Владлен хотел сказать, что кости ему переломает, если сожмет сильнее, но в то же мгновение понял, что под лошадью нет больше земли – обрыв, черная пустота. Он спрятал лицо в складках светлого плаща, зажмурился.

«Господь милосердный, спаси наши души. Если суждено мне умереть сегодня, пусть…»

Лошадь тяжело приземлилась, едва не упала, но сумела устоять на ногах. Всадник пришпорил ее и пустил легкой рысью.

Владлен приоткрыл сначала один глаз, затем второй, обернулся и увидел, что стая осталась на другой стороне, за обрывом. Много волков, точно не меньше десятка. Завыла волчица серая, глаза ее горели в темноте, будто звезды.

– Дышать нечем.

– Ч-чего?

– Руки разожми, дурак. – Всадник бросил на него раздраженный взгляд через плечо. – Как ты там оказался в такую ночь?

– Заблудился.

– Врать решил? С каких пор Мрачные на местности не ориентируются?

– А с каких пор Светозарные за стены Ясностана выходят?

– В Коляду и не такие чудеса случаются.

Он что, хмыкнул?

– Никогда таких перевертышей не видал. – Владлен выпрямился и отцепился от плаща незнакомца.

– Не перевертыши это. Совсем ничему тебя старшие не научили.

– Так ты научи, я не против.

Всадник смерил его взглядом и проворчал:

– Остановиться нужно, дать лошади отдохнуть. А там решим, куда дальше отправимся.

– Мне к отцу вернуться нужно. Отвезешь? Предупредить его надо, твари эти и до него добраться могут.

Владлен подумал об этом и похолодел – а ведь и правда могут! Но собрат по несчастью молчал, верно, думал.

– Скажи, что делал у реки, и я помогу тебе, – наконец произнес он.

– Мост сжечь хотел, – нехотя признался Владлен.

– Калинов мост? Сжечь? – уточнил Светозарный.

– Да я знать не знаю, ка… Какой-какой мост?

Что-то заворочалось в памяти, какая-то мысль, но он никак не мог точно вспомнить, от кого слышал об этом месте. Калинов мост… Калинов мост…

– Слезай, пусть лошадь передохнет.

Владлен спрыгнул на землю, ноги дрожали то ли от страха пережитого, то ли от холода. Спаситель покопался в седельной сумке, достал из нее плащ и протянул ему. Половину его лица закрывала маска, к капюшону притороченная. Но глаза юные совсем, будто бы незнакомец немногим старше самого Владлена.

– Лицо-то не покажешь? – Плащ Владлен принял, не время носом крутить.

– Зачем?

– Чтобы убедиться, что мальчишка желторотый решил меня жизни учить.

– Ты себя-то видел? – возмутился Светозарный. – Будешь задираться, пешком пойдешь.

– С каких пор при Святом Полку есть ясли? – Владлен не унимался.

– С тех самых, как в рядах Взвода няньки появились, таскающие за собой таких, как ты, – съязвил тот.