Двенадцать дней Коляды

– Глаз на нее положил, что ли? – Рыж хохотнул. – Маловат ты для нее, она тебя как тростинку переломит.

– Я четыре версты тащил на себе упыря, если ты забыл. – Притворно оскорбился Владлен. – В нем веса было больше, чем во мне!

– Жуки-навозники тоже так могут, не удивил. – Рыж пихнул его в бок. – А если серьезно, забудь, мальчишка, за бабой этой темная история стоит.

– Баба, баба! – Владлена аж передернуло. – Женщина она, старый ты грубиян! Да какая сильная.

– Не много же тебе надо. – Кажется, эта тема ужасно веселила старика. – Права она была, пора тебя в город вывезти, а то одичал уже среди мужиков-то жить.

– Так что не так с ней?

– Кто-то говорит, что душу она Зверю продала за силу. – Рыж помрачнел. – А кто-то – что за упыря.

– Разве на них не напали в дороге? Усей мне другое рассказывал. – Владлен задумался. – Кажется, что ведьмы похитили их из церкви и надругались над телом Дария, а потом использовали их в своем ритуале.

– Кто ж знает, где правда. – Рыж развел руками. – Да только сила ее, сам видел, необъяснима. А пламя! Я ее испугался больше, чем дракона.

– Старый ты стал, на покой пора. О, почти пришли.

Клюковка на болоте стояла, деревья вокруг были лысые, черные. Хорошо хоть, что топь промерзла и до деревни можно было добраться, не рискуя провалиться по пояс в грязь.

– Остановимся, тут переночуем. – Рыж сбросил мешок с плеча. – Ночью по таким местам не ходят.

Владлен спорить не стал, с готовностью пошел за ветками для костра. А все потому, что мысль одна покоя не давала: надо сжечь мост. Ушли они далеко, но за ночь он успеет добраться до реки. Да, утром Рыж желчью изойдет, а потом таких тумаков даст, что вовек не забыть, но вернуться к мосту нужно, Владлен нутром чуял.

Дождавшись, пока названый отец уснет, Владлен выбрался из-под навеса, запалил лучину и пошел прочь. Отойдя от костра, запахнул плащ, прибавил шагу. Идти предстояло не так уж и долго – до утра управится. Можно было Рыжа с собой позвать, да только он Варну поддерживает."

"Отец думает, что своего детства Владлен совсем не помнит, но это не так. Как можно забыть обезумевшую мать, которая сварила ребенка заживо? Аленка кричала недолго, но крик такой был, что до сих пор волосы на затылке дыбом встают. Мать продала душу, тварь пропащая, дитя угробила, а как она их лупила! Шрамы – лучшее напоминание о том, что всякое ведьмино отродье должно быть убито. Раз им так нужен этот мост, пусть придут и остановят его! А если Варна с ними заодно… Он и за ней придет.

Владлен добрался до места намного быстрее, чем думал. Прежде чем из-за деревьев выйти, огляделся – вдруг кто-то поджидает его в темноте. Не увидел ничего подозрительного, с облегчением вздохнул и пошел прямиком к мосту.