Сваха для дракона

Смертельная усталость, она сочилась из каждого слова, из каждого движения. Сколько же он не спал? И откуда узнал, что яд был именно тот? Но Лоркан ответил и на этот вопрос:

– После событий в Тюрре и Кулунтаре я предположил самое неожиданное, что могло случиться. Не помогало ни одно противоядие, и тогда выяснилось, что неизвестный враг добавил пару капель яда из клыков давно вымершей ящерицы.

Было очевидно, что князь чувствовал себя виноватым, ведь именно из-за ритуала вечной дружбы яд приняла достался мне, а не ему. Я шевельнула рукой, прикасаясь к острому локтю, и поразилась обилию деталей, которые с первого взгляда не заметила.

Он был все в той же рубашке, что и на Карнавале, только ткань у ворота была чуть надорвана. Словно кто-то очень разгневанный схватил князя за горло, рывком притягивая к себе. Предплечье обмотано несвежей тряпкой – на повязке проступали желтые и бурые пятна. От нее исходил удушливый запах засохшей крови и заживляющей мази, и я испытала легкий приступ дурноты, когда уловила его в воздухе. Что же здесь произошло, пока я находилась в забытье?! Моя ладонь легла сверху на повязку, и я подушечками пальцев ощутила, как под кожей упруго пульсирует жар, перекатывается по телу. Огонь Лоркана залечивал рану, сращивая ткани и нервы, медленно и надежно. Проследив за моим взглядом, Лоркан беспечно улыбнулся:

– Ты была без сознания почти трое суток, балансируя на самой грани. За это время многое успело приключиться.

Даже не стоило спрашивать, где Рау и почему не бьется с Лорканом за место у моей постели. Выслан за пределы Лигода без права возвращения до окончания ссылки, а после покушения на жизнь князя Аралионского въезд в Геммин ему был заказан. Где он теперь? Ему вновь придется начинать с нуля, и я искренне сожалела, что все случилось именно так, а не иначе. Мне действительно было очень жаль.

– Кажется, я знаю, кто пытается тебя убить, – я нашла в себе силы сесть на кровати, откидываясь на гору пуховых подушек за спиной. – Эрооло – не выдумка. Черная птица пророчит беду.

Лоркан слушал меня внимательно и не перебивал. Новость о том, что меня излечил Дракон-Отец вызвала в нем целую бурю эмоций – все они отразились на его лице, сменяя друг друга, как калейдоскоп. Радость, восторг, недоверие, облегчение, задумчивость."

"– Если у Эрооло так хочет вернуть себе Аралион – иначе, зачем все это? – то не исключено, что война, развязанная Тюрром много лет, его вина, – Лоркан распахнул глаза с таким изумлением, словно только что прозрел. Да, я знала это ощущение, как будто все, что ты видишь – лишь представление для невежи, а потом распахивается занавес, открывая для тебя закулисье – истинное положение дел. Все интриги и подковерные игры, которые были скрыты в тумане чужих намерений.