Сваха для дракона

Не будь они детьми Эрооло, с какой стати Мерани намекать на обратное? Еще и Кассади, проклятый оборотень, шастает под стенами форта, как у себя дома.

– В каком-то смысле так и есть, – хмыкнула я, – но кто третий?

От жажды губы потрескались, покрылись мерзкой коркой. Из трещин сочилась кровь, на вкус металлически-острая, и я механически слизывала ее языком, чувствуя, как тошнота накатывает волнами. Я умирала с голода, сходила с ума от тревожных мыслей, обуревающих меня, и мечтала только об одном: избавиться от боли, даже если придется ради этого пожертвовать чем-либо.

За дверью послышались шаги и громкие голоса. Подходящая кандидатура было только одна, среди нас не было больше уроженцев Севера. И даже смутная мысль о том, что он мог быть предателем, ранило мое сердце. Хмурый Лоркан едва заметно кивнул, подтверждая мои подозрения. Настало время быть осторожнее.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Снорре. Нашарил взглядом Лоркана, а затем и меня, расцветая радостной улыбкой:

– Ну, вы и напугали нас, леди Ималия! Рад видеть вас в добром здравии!

Такую радость в голосе сложно было подделать: светясь от счастья, Снорре подошел к окну, с интересом выглядывая на улицу. Пусть он и выглядел легкомысленным и радостным, что вовсе не вязалось с образом капитана гвардейской стражи, к которому мы привыкли, обстановку он изучал внимательным, ощупывающим взглядом. Ничто не могло укрыться от его внимания. Ну, вот, подумала я без удовольствия, теперь он будет шагать за мной по пятам, готовый в любой момент защитить.

За ним плелась Марна, смущенная и растрепанная, как будто убегала от хищника. Не поднимала глаз от пола, а в коротком объятии, ради которого ей пришлось наклониться над моей кроватью, чувствовалось волнение.

– Вы не представляете, что со мной случилось на Карнавале! – интригующим тоном произнес Снорре, возводя к потолку мечтательный взгляд. – Я встретил женщину своей мечты!"

"– Да вы что, – сухо отозвалась я, видя, как съеживается и теряется за его спиной Марна. Ведьма из всех сил хотела слиться с кремового цвета стеной и не привлекать лишнего внимания. Затравленный взгляд метался из стороны в сторону, но уйти Марна не смела – слишком переживала за меня. Простое платье, явно с чужого плеча, висело на ней как холщовый мешок, скрадывая угловатый силуэт, и от этого чудилось, что она стала еще меньше и незначительнее.

Лоркан метнул в меня предостерегающий взгляд: молчи! Но отравление выжало из меня не только жизненные силы, но и тактичность. Смотреть на то, как подруга мучается, то ли от вины, то ли от безответных чувств, было гораздо больнее, чем терпеть последствия яда.

– Она была прекрасна! – Снорре вздохнул, обращая на меня светящийся от влюбленности взгляд.