Сваха для дракона

Рыжая макушка со смешными вихрами на затылке едва виднелась среди завалов скомканных бумажных листов, разодранных с особой жестокостью книг и свитков. Дух библиотеки, смешной мальчишка, который любил дразнить меня! Он сидел ко мне спиной, полностью погрузившись в изучение очередной книги, которую не глядя вытащил с ближайшей полки. Та затрепетала, пытаясь вырваться, но мальчик держал ее крепко.

– Спасибо, что спасла моего внука, – проговорил мальчишка через плечо, когда я подошла чуть ближе, – пускай это и стоило тебе жизни.

Я остановилась, хватаясь за полку, чтобы не упасть. Какого внука? Да этот мальчишка годился мне в младшие братья! Но до моего удивления мальчишке не было никого дела. Он вновь зарылся в книгу, что-то бурча себе под нос. Рассудив, что если мне и придется коротать вечность с нескладным подростком, то следует воспринимать все как должное. Когда я уселась на пол рядом с мальчишкой, то его нудное ворчание стало отчетливее. Я прислушалась.

– Просил назвать в честь него княжество – назвал. А чем все закончилось? А? Не оценил, пытался похитить любимую женщину! И как у него наглости хватает! Потом еще и на дуэль вызвал!

Фразы становились короткими, отрывистыми, глаза мальчишки увлажнились. Он шмыгал носом, утирая крупные слезы катящиеся по щекам. Кончик вздернутого носа покраснел, и теперь алел в полумраке призывным маяком. О ком он говорил? Неужели об Эрооло?

Я протянула руку, ладонью стирая слезы. Он стоически выдержал чужие прикосновения, а затем прошептал, трагически и горько:

– Мое имя помнят все, а его – никто.

– Тебя же зовут Вергельд? – прошептала я в ответ, откуда-то зная, что попала в точку. – Дракон-Отец?

Мальчишка, не отрываясь, смотрел на меня, и я чувствовала нутром – меня взвешивают на огромных весах, словно примеряют, достойна ли я.

– Да, – он подался вперед, хватая мои руки, – Вергельд. Если ты знаешь это, тогда скажи мне, как звали его? Скажи мне! Оно всегда было у вас перед носом!

Ответ пришел сам, я лишь покрутила во рту цепочку: Эрооло – Эролион – Аралион! Ну, конечно, под воздействием северного диалекта имя претерпело изменения, но в его звучании еще угадывались истинные корни.

– Наконец-то, до тебя дошло, – невесело усмехнулся Вергельд, не отпуская моих рук. Кожа у него была сухая и очень горячая, почти обжигающая. И в свете открытой тайны ворчание Вергельда стало наполняться смыслом. Я, боясь пошевелиться, вспоминала каждое слово, сказанное мальчишкой: “спасла моего внука”, “вызвал меня на дуэль”, “его имя не помнит никто”.

– Аралион – это имя Эрооло! – вышло неожиданно громко. Эхо забродило между книжных шкафов, отталкиваясь от толпящихся в них книг, постепенно тая. Но открытие озарило все события последних месяцев так ярко, что я едва не ослепла.