Сваха для дракона

Когда Одхан растворился в пространстве, оставив после себя лишь несколько нитей фиолетового тумана, я вскочила с места, мигом потеряв всю сонливость.

Ему нельзя было доверять. Волшебник в любой ситуации искал для себя выгоду, но то, как он легко признал свою вину в том, что люди сошли с ума, и пообещал все исправить! Я не находила слов, чтобы сформулировать, что именно меня тревожит. И только когда окна осветились особенно ярким солнцем, которое всегда появляется после жуткой бури, я, наконец, поняла.

Он был другим. Не таким, как во дворце, юлящим и лживым. Словно прошедшим штормом сорвало всю шелуху и позолоту, заставив волшебника обнажить суть. И такой Одхан вызывал у меня симпатию, но, конечно, забывать все его козни и подначки я не собиралась.

– И что мне теперь делать? – со вздохом спросила я саму себя, глядя на пейзаж, висящий на стене. Картина осталась безответной.

Не в моих правилах было тянуть кота за хвост, кокетничать и заставлять мучиться людей, которые ждали моего решения, но отчего-то взыграла гордость. Стоило представить, как хмурый Лоркан бродит по галерее дворца, заложив руки за спину, и гадает – придет или нет? – сразу жить становилось чуть веселее.

Когда Одхан ушел, на кофейном столике осталась брошь. Я заметила ее лишь утром, когда проходила там в поисках какой-то безделушки, а увидев – оторопела. Точно же видела, как волшебник сжимает пальцы, заставляя брошь исчезнуть, подмигнув искристыми лепестками, искусно вырезанными в камне. Не дождавшись моего ответа, Одхан показал, что не сомневается в том, каким он будет. Тут в игру вступила гордость, и я не смогла наступить ей на горло и заставить умолкнуть. Не стоило обманываться, думая, что судьба свадебного посольства зависит только от меня – ничто не мешало Лоркану совершить его и без моего участия. Но князь наотрез отказывался, не веря в успех предприятия, если рядом не будет свахи. С одной стороны, это было лестно, а с другой… Ну, не глупость ли?

Потянулись дни – я наслаждалась покоем, делая вид, что страшно занята размышлениями. Не исключено, что мой сад и соседние улочки были полны шпионов – маг ни за что бы не оставил меня без наблюдения. Он хотел держать руку на пульсе, а потому, каждый раз выходя из дома, я подозрительно оглядывалась по сторонам: не идет ли по пятам рыжий пушистый кот, не застыла ли у калитки соседка с бессмысленным рассеянным взглядом, напряженно прислушивающаяся к тому, что творится за моей дверью. Птицы, с самого рассвета прыгающие на ветвях за окном спальни, мерещились мне курьерами, порождениями огненно-рыжей магии.