Лилия для Шмеля (СИ)

Разбуженная ранним утром, еще сонная, я на автомате надела меховые обновки, утеплила Вейре — и так мы пошли к паритуму. Плевать, что обо мне подумают, главное — с тепла не застудить ребенка и не простыть самой.

Норрит же вышла одетая с иголочки, как и ее дочь, и поглядывала на меня с осуждением. Зато она, кажется, перестала видеть во мне соперницу, чему я только рада.

Глава 32

Есть провизию, преподнесенную перед отлетом миридирскими чиновниками, Веспверк отказался, раздав ее экипажу паритума — и сутки мы питались купленной на прогулке выпечкой. Зато Вейре, ненавидевший овощи, искренне радовался новому меню.

Также неудобство доставлял сон в полусидящем состоянии, но мне все равно грех жаловаться. Зато Веспверкам, привыкшим к большим комнатам, приходилось туго.

Чтобы отвлечь Вейре, герцог читал вслух. Для этого он купил дорогущую красочную книгу с картинками, но малыш, то и дело, поглядывал на меня, глазенками умоляя рассказать ту самую историю, что «унесли ангелы». Освальд отмечал каждое движение сына, ревновал, однако держался. Лишь сердился бурчал, что Вейре, ерзая, роняет грелку с колен.

— Я устал все время лежать, — взмолился Вейре, гревшийся под теплым одеялом почти весь день. Чем дальше мы продвигались на север, тем холоднее становилось в каюте. Пар изо рта не шел, но ноги, пальцы и носы у нас мерзли.

— Если наденешь меховые штанишки — отпущу, — предложила ему.

— Хорошо! — легко согласился малыш.

Сама я тоже утеплилась и теперь, наслаждаясь теплом, еще больше радовалась удачным покупка.

— Так лучше! — Вейре спустил ноги на пол и сладко потянулся. — Но если у жаровни холодно, тогда что же на улице?!

— В Имилере мы пробудем недолго, — заверил герцог, разглядывая наши пятнистые «гамаши». — После сразу же свернем на юг.

— Это хорошо, — обрадовалась я, растирая замерзшие пальцы. Чувствую, сегодня спать буду в варежках. — Только бы не простыть.

— Вы утеплены, Вейре тоже. А я, — перехватил Освальд мой скептичный взгляд. — Я даже в корпусах академии, где зимой вода застывала, спал под тонким одеялом!

Я изобразила восхищение, но подозреваю: только из мужской гордости он до сих пор не надел пятнистую шубу и сидит в повседневной верхней одежде. Неловко ему признаться в моей прозорливости. Сам герцог тогда в магазине хотел прикупить лишь меховые жилеты да рукавицы. Это я всех взбаламутила и уговорила утеплиться. Но спорить не стала. В тесном пространстве только ссоры не хватало. Не маленький: замерзнет — оденется.

Освальд оценил мою выдержку, и вечер прошел тепло и миролюбиво. Даже Кратье забежал на чай, чтобы передохнуть от супруги.

— У Нейлы характер в Норрит. Одна истерика — и дочь с удовольствием щеголяет в «облезлом коте», — утомленный доктор смешно передразнил интонацию жены.