Невеста для графа

Кросс смерил зятя внимательным взглядом, и помолчав, сказал:

– Я мало что могу сделать для того, чтобы Ливингстон изменил мнение обо мне к лучшему. Если бы наш с ним временный союз принес ему прибыль, он не стал бы думать обо мне лучше. Для него я так бы и остался простолюдином, плебеем. Но ведь и вы считали так же, милорд.

– Должен признаться, что я вообще никогда не думал о вас до того, как вы вторглись в мою жизнь.

Кросс ухмыльнулся.

– И вторжение обернулось для вас немалой выгодой, верно?

Кросс был прав, и это ужасно раздражало.

– Я очень надеюсь, что все, что сделано, сделано к лучшему, поскольку я брал на себя обязательства длиной в жизнь, – сказал Хью.

Ухмылка сползла с лица Кросса, и он пробурчал:

– Вы о чем?..

«Будь что будет», – подумал Хью. Этот человек не понимал намеков, так что не стоило деликатничать.

– Я бы предпочел видеть вас не очень часто, а лучше – вообще никогда не видеть, – произнес граф.

Кросс усмехнулся, но взгляд его был тяжелым.

– Вот как? Значит, я могу посещать только Элизу?

– И было бы очень желательно, чтобы вы извещали о своем приезде заранее, – добавил Хью.

– Чтобы вы, все прочие, могли уйти до моего прихода, дабы не замараться? – со смешком осведомился Кросс. – А как вы объясните это своей жене?"

"– Я не собираюсь ничего объяснять, – заявил Хью. – Я просто запланирую на это время какое-нибудь дело, которое потребует моего присутствия в другом месте, с тем чтобы вы могли общаться с дочерью сколь угодно долго и без помех. – Но куда важнее вывести из дома мать и сестер. С Элизой они согласны вести себя корректно, но не с ее отцом. – А если из-за вас, Кросс, Бенвик бросит Эдит, то в доме разразится гражданская война.

– А как насчет детей? – сквозь зубы процедил Кросс.

Хью не стал обострять ситуацию.

– Мы решим этот вопрос, если возникнет необходимость.

– «Когда», а не «если», – поправил Кросс. – Я рассчитываю увидеть своих внуков.

Немного поколебавшись, Хью кивнул. Он надеялся обзавестись наследником, желательно – не одним. Из Элизы получится прекрасная мать, любящая и заботливая. Но, черт возьми, он не допустит, чтобы Кросс оказывал влияние на его детей. Конечно, он сможет их видеть и сможет с ними играть, но не более того.

Несколько долгих секунд они в мрачном молчании сверлили друг друга взглядами. Первым сдался Кросс: усмехнувшись, церемонно поклонился и сказал:

– Как вам будет угодно, милорд.

– Мистер Кросс, – тщательно подбирая слова, проговорил Хью, – я не хочу, чтобы мы стали врагами. Элиза теперь моя жена, что делает нас членами одной семьи. Я вчера поклялся перед Богом почитать ее и защищать, и я буду верен этой клятве. Но ваше вмешательство в мои дела и то, как вы мной манипулировали, вызывает во мне далеко не лучшие чувства.