Две полоски для мажора

— О, это так неожиданно приятно быть первой и единственной, — рвано и громко шипит Лика.

Повернувшись на спину, она резко подрывается, пытаясь сесть. И я быстро пресекаю ее намерения слинять с кровати. Одним ловким движением рук, блокирую стройные ножки, прижав их к матрасу.

— Офигел? — беспомощно рычит рыжая.

Но я держу ее так крепко, что только и остается извиваться у меня в тисках. Хватает всего одной моей руки, чтобы обездвижить Лику и не дать сбежать.

— Если я так противен тебе, все, что происходит вокруг - противно, то зачем? — повышаю на девчонку голос. — Зачем соглашаешься?

— Твоя семья богата и при власти, — не задумываясь, зло цедит Лика, уставившись взглядом в потолок. — Ребёнок твой, а значит, будет иметь к этому отношение. Да и

девочки в универе изойдутся от зависти, когда узнают, чьей женой я стала. Все идеально, чтобы выйти замуж по расчёту.

Я не вижу ее лица, не вижу, что застилает ей глаза. Хватает голоса. Насквозь пропитанного желанием жалить. А в словах целый ворох злобы. И это тошно до омерзения.

Лика поднимает во мне шторм. Я не знаю чего хочется больше. Наорать на нее за каждый едкий выпад? Или сжать в своих руках так, чтобы в обиженной рыжей голове больше и не было места таким наитупейшим мыслям?

Я не верю ни одному сказанному слову.

Сцепив зубы, делаю глубокий вдох-выдох и продолжаю лежать поперек кровати в ногах у Лики, держа их руками. Хочет вывести меня из себя. Да хрен там.

— Брак по расчету, значит. Меня устраивает. Отлично. Не нужно притворяться и выдавливать из себя нежность.

— Пре-кра-сно! — цинично выдает она и, вытянув руки вверх, театрально хлопает ладонями. — А когда мне все надоест, то я с тобой разведусь.

— Ну-у, — язвительно улыбаюсь сам себе, — это если я захочу дать тебе развод.

Хрупкий силуэт рук Лики на мгновения зависает в темноте, а потом безвольно стекает вниз, пряча под собой ее лицо.

— Громов, какой же ты... — по комнате разлетается тоскливый выдох.

— Ненавидишь меня, Рыжик, да?

Залипаю в нее взглядом. Вижу и слышу ее неровное, тяжелое дыхание. Давай уже. Говори как есть. Сделай меня окончательно поганой сволочью и сравняй с плинтусом.

— Хуже. — едва слышно шепчет Лика и, убрав руки от лица, рывком тянет на себя покрывало, придавленное мной.

Насколько хватает ее сил, она выдергивает из-под меня его небольшую часть и натягивает по шею, снова сворачиваясь калачиком. Теперь я вижу только ее рыжую макушку.

А Плюш, недовольно мяукнув пару раз, все-таки спрыгивает с кровати. С горькой усмешкой утыкаюсь в нее лбом. Да уж. Офигительно. Мы настолько противны со стороны, что заколебали даже пушистого засранца.

Сейчас я и Лика - это чёрт-те что и сбоку бантик.

На меня одним разом наваливается усталость с бессилием. Я задолбался. Не хочу больше двигаться и говорить.