Две полоски для мажора

Особенно если делаю вид, что не замечаю его присутствия рядом.

Его глаза изучают меня. Смотрят пронзительно в упор до мурашек по коже.

Я вижу, как он часто бросает взгляд на мой все больше округляющийся живот. Замечаю отблески интереса в глубине чёрных глаз. Замечаю, как вздрагивают вверх уголки губ Марка, когда я, забывшись, что могу быть услышанной, поглаживаю свой живот и разговариваю с малышом.

Но больше Громов никак себя не проявляет. Ничего не спрашивает. Даже о том, какого мое самочувствие.

Несколько раз он невольно стал свидетелей моих утренних тошниловок. Но вся его реакция - лишь сдержанно поджать губы и с непроницаемым лицом плотнее закрыть дверь в санузел.

Но как ни крути, Марк единственный в этом доме, с кем я могу поговорить. И пускай это разговоры не по душам, а игра по натянутым нервам.

Поэтому когда после полудня слышу писк гаражных ворот, то сразу мчусь на первый этаж.

— Мне надоело! Сделай хоть что-нибудь! — набрасываюсь на Марка, стоит ему переступить порог дома.

Он молча кладет ключи от машины на комод, сбрасывает кроссы и куртку. А я закатываю глаза. Этот выпендрежник вырядился в кипенно-белую футболку, демонстративно подчеркивающую крепкий торс и чёрные линии татуировок на руках. Ну и куда же без фирменных тёмных джинсов с потертостями на коленях. «Идеальный» прикид для декабря.

— И тебе привет, — дружелюбно улыбается Марк и собирается прошмыгнуть мимо меня.

— Как дела? Как прошёл день?

Но я преграждаю ему путь, став перед его носом.

— Ты прекрасно знаешь как, — воинственно скрещиваю перед собой руки, вскидываю подбородок и требовательно смотрю ему в глаза. — Марк, поговори с отцом. Я не могу никуда поехать или даже просто выйти за пределы дома. Я же не пленница?!

— Нет, но я с ним согласен, — он зеркалит мои движения руками.

— С чем? С тем чтобы держать меня взаперти? — возмущенно округляю глаза.

— С тем, чтобы ты не шлялась в одиночестве.

— Я чисто теоретически не могу быть одна, — кошусь на свой живот, спрятанный под свитером.

— Вот именно, Лика. Ты теперь не одна, а что стоит тебе уехать в обморок где-нибудь ещё? — слышу в его интонации поучительные нотки.

— Если так пойдёт и дальше, — проговариваю через зубы, — то уедет моя кукуха. Я нормально себя чувствую

— Так нормально, что тебя выворачивает почти каждое утро.

— Меня скоро начнёт тошнить и от этих стен. Не хочешь говорить с отцом, тогда хотя бы имей совесть, приходя домой, не утыкаться носом в телефон или ноут.

— Супер. Мы еще не женаты, а у тебя уже замашки на вынос моего мозга, — вздыхает Марк, проводя ладонью по своим волосам.