Две полоски для мажора

Поднимаюсь с кровати, натягиваю только домашние штаны и отправляюсь за Плюшем. Как вор на цыпочках крадусь в свою же спальню. Бесшумно приоткрываю дверь и проскальзываю в тишину комнаты. Замираю на ее пороге, прислушиваясь к темноте, а глазами нахожу свою кровать. Точнее, хочу найти на ней Плюша.

Но воинственный настрой теряется. Рыжеволосая фигурка в пижаме, укрытая только светом уличного фонаря, слишком беспомощно свернулась калачиком, прижав к себе кота.

В груди зреет горячее, царапающееся желание просто молча смотреть.

Смотреть на длинные ноги в коротких шортах, худые руки, так крепко обнимающие белоснежный пушистый ком и огненный водопад локонов, разлившейся на подушке.

Сейчас на моей постели Лика выглядит как эпицентр уязвимости вселенной, который почему-то хочется прикрыть теплым пледом.

Крадущимися шагами подбираюсь к комоду, вытаскиваю оттуда покрывало и также плавно подбираюсь к спящей Лике.

— Можешь не строить из себя заботливого. Кота я тебе не отдам, — слышу ее грозное бормотание.

Так и застываю, склонившись над кроватью с пледом в руках. Не спит, значит. И я спалился как дебил. Не проходит и секунды, как от этой ауры уязвимости остается лишь мираж. Морщусь и кожей ощущаю, как Лика снова выпускает свои шипы.

Как же все это мне осточертело! По горло!

Бросаю покрывало на кровать, обхватываю голые щиколотки Лики ладонями и отодвигаю в сторону, освобождая себе место.

— Тебе самой не надоело, а? Общаться так, — внаглую заваливаюсь поперек своей кровати.

Недовольно фыркнув, Лика дергает ногами, освободив их от моих рук.

— А что не так?

— Мы постоянно грыземся, — укладываюсь в ее ногах на бок и, подперев рукой голову, через полумрак всматриваюсь в точеный профиль Лики.

Света, проникающего в спальню с улицы, хватает, чтобы заметить ее апатичный взгляд куда-то вглубь комнаты.

— Ну... так бывает, когда два человека вынуждены находится рядом.

Ее слова как репейник. Прилетают в меня и цепляются своими колючками.

— То есть ты прямо-таки вынуждена? Через силу? — хмыкаю я.

— А ты как будто нет? — Лика продолжает ерничать и как ни в чем не бывало наглаживать Плюша.

— Я тебе уже говорил, что хочу поступить правильно.

— Ты поступаешь, как хочет твой отец. И походу это твой не первый косяк, раз он так настойчив. Кто знает, — она насмешливо дергает плечом, — может, я не первая залетевшая от тебя? Непросто он тебя прессует."

"Закатываю глаза. Надо же. И психоанализ по мне подоспел. А главное, с грамотными намеками на нехорошую, сложную правду. Но вести беседы об отце я не собираюсь. Лику это не должно коснуться. По крайней мере, сейчас. Поэтому расслабленно ляпаю языком, что приходит в голову:

— Ты первая и единственная с кем я не предохранялся. — И это истина.