Две полоски для мажора

А под лестницей проход в сауну и крытый бассейн. А здесь. — Марк проводит меня в широкий коридор с панорамными окнами в пол и останавливается возле одной из дверей, — моя комната.

Он проходит в неё первым, а я готовлюсь увидеть интерьер в стиле всего дома, но никак не ожидаю попасть в спальню мальчика-подростка.

Яркие плакаты комиксов, развешанные по стенам, неоновые лампы, похожие на клубные вывески, стеллаж с энциклопедиями и даже целый стенд с коллекцией маленьких гоночных машинок. Изумленно замираю посреди комнаты, не в силах соотнести всю обстановку с амплуа ее хозяина.

— У тебя точно нет младшего брата?

— Я не живу здесь, — со смехом поясняет Марк, ставя мою сумку на пол у кровати. — Родители развелись, когда мне было десять, и я появлялся у отца только на каникулах. Потом приехал учиться в универ, и мне предоставили отдельную квартиру, а с ремонтом никто не заморачивается. Нам сегодня придётся переночевать здесь. У отца ужин -понятие растяжимое, которое может начаться и в десять вечера, так что... — он поворачивается, разводит руками, и...

Мы просто смотрим друг на друга.

Я не могу отделаться от болезненного чувства, что все очень странно. Меня гипнотизирует человек, с которым вчера я подала заявление в загс. И вся эта нехитрая процедура прошла как-то нелепо. Мы больше смахивали на тех, кто пришел ставить точку в отношениях, а не скреплять союз двух любящих сердец. Сотрудник загса мило улыбалась нам, а я и Марк даже ни разу не пересеклись взглядами. Лишь единожды соприкоснулись пальцами, потянувшись к одной и той же шариковой ручке. Это прикосновение еще долго горело на моей коже ожогом... И еще где-то глубоко в груди.

А ведь мы не больше, чем чужие друг другу. И от этой мысли меня заполняет пустота. Во взгляде Марка читаю то же самое. Во тьме его глаз растерянность. Он даже не спросил, почему я так резко передумала. Да и как бы я призналась? «Знаешь, милый, меня просто взбесила эта наглая курва»? Хотя теперь я имею полное право заставить его вообще удалить ее номер к чертям.

В наше молчание встревает тихое «мяу» где-то у моих ног. Вздрагиваю и опускаю взгляд. Огромное, пушистое, белоснежное облако плюхается на мои ступни, внимательно рассматривая меня золотистыми глазами.

— Так вот ты какой Плюш, — это моя первая искренняя улыбка за день.

Наклоняюсь и поднимаю весьма увесистого британца на руки. Кот не сопротивляется, начиная тут же громко мурчать.

— Да. Этот меховой засранец любит спать на моей кровати, — усмехается Марк. — Особенно если я приезжаю переночевать к отцу.

— А сегодня он будет спать со мной, — чещу Плюша под мурчащей шеей.

— Это ещё почему?

Взглядываю на Марка так, чтобы смысл моих слов не нуждался в объяснении.

— Ты же принес мои вещи сюда, а значит на этой кровати буду спать я.