Две полоски для мажора

— он запинается и прочищает горло, — о том, чтобы расписаться?

— Да, — протыкаю взглядом на Карину. И с ее лица медленно стираются все эмоции.

— Все в силе. — глухо бормочет Марк.

— А знаешь, я передумала. Я согласна, — выдыхаю на одном порыве, от которого сердце ныряет куда-то в ноги.

В динамике телефона какое-то мгновение неестественно тихо. Черт! Если Громов сейчас что-нибудь ляпнет не то, я придушу его. Честное слово! А ребёнку скажу, что его папа космонавт и несет службу на Марсе.

— А. хорошо, — голос Марка снова оживает на громкой связи. И он явно обескуражен.

— Я тогда, наверное, вернусь домой за документами. Тебе придётся подождать меня.

— Конечно, — мои руки дрожат, потому что я начинаю понимать, что сделала, но уверенно улыбаюсь экрану телефона. — Жду.

И пока Марк не сказал чего лишнего, сбрасываю звонок. Карина и я остаёмся снова один на один посреди коридора.

На ней больше нет лица. Вся ее спесь теряется. Но пустые глаза Карины смотрят на меня с чёрной ненавистью.

— Я тебя уничтожу, — шепчет она.

Не знаю, можно ли назвать мой цирк со звонком местью. Ее обычно называют сладкой, а ко мне подкатывает лишь нетерпимая тошнота. Игнорирую слова Карины и просто огибаю ее, оставляя застывшее тело в модном луке на месте."

"Направляясь к ближайшей уборной на этаже, я осознаю, что походу не отличаюсь от этой невменяемой ни умом, ни сообразительностью.

Ведь я только что сотворила какую-то дичь...

Глава 21

Для меня никогда не было тайной, к какому касту общества относится чета Громовых, да и Марк не скрывал, кто его отец. Но я никогда не придавала этому значения. Была так погружена в свои чувства. в самого Марка, в нас. что было плевать на все остальное.

А теперь приходится придерживать нижнюю челюсть, которая так и хочет припасть к полу от вида шикарного особняка Громовых.

Забирая меня из больницы, Марк сразу предупредил, что мы приглашены на ужин в дом его отца.

— Ты идёшь? — Марк, уже успевший разуться и куда-то деть свою куртку, оставшись в черном спортивном костюме, нетерпеливо перекладывает ручки моей сумки из одной ладони в другую.

Киваю и разувшись, следую за ним через необъятную гостиную, попутно вертя головой по сторонам. В этом доме и интерьере нет привкуса дорого-богато. Лаконичная мебель строгих форм, не вычурный декор в виде нескольких картин, но в то же время размах светлых стен, необъятной высоты потолка и огромного настоящего камина заставляет завороженно осматриваться вокруг.

Прохожу за Марком по широкой лестнице, настороженно поглядывая на стеклянные перила.

— Это безопасно, — усмехается он, исподтишка наблюдая за мной.

— Здесь все такое. необычное, — провожу пальцем по краю перил.

— Все очень обычно. Внизу гостиная, за ней сразу столовая и кухня.