Две полоски для мажора

Все. Финита ля комедия.

Цепляю на свое лицо а-ля улыбку и «радостно» цежу:

— Привет, а чего не в шесть утра явился, пап?

& & &

В моей квартире становится слишком тесно. И не потому, она не вмещает в себя Лику, меня, отца и двух амбалов, оставшихся топтаться в прихожей. Тесно от ощутимого напряжения, заполняющего все пространство. Оно буквально разбухает в воздухе.

А вот моего отца ничего не смущает. Он, под наше с Ликой тревожное молчание, уже успел воспользоваться моей кофемашиной, скинул пиджак на спинку стула и теперь вальяжно попивает кофе за моим столом. Его взгляд плавно скользит от меня, сидящего напротив него, к Лике. Заспанная, растрепанная, она ютится в другом углу комнаты на краю кровати.

Если не знать, кем является мне этот расфуфыренный блондин с легкой проседью в волосах и в костюме от «Бриони», то вряд ли можно догадаться о нашей весьма близкой родственной связи. Общего между мной и отцом - это лишь почти двухметровый рост.

И я жду, когда папа допьет свой кофе. А потом меня настигнет казнь. Сомневаюсь, что отец приперся через весь город в раннее утро только для того, чтобы вкусить моей первосортной арабики.

— Ну и? Чего молчим? — он отставляет кофе и переключает все внимание на Лику. — Какой срок?

Мое сердце срывается и летит в тартарары. Я перестаю дышать. Черт подери! Да как?

— Сегодня двенадцать недель, — испуганно лепечет Соболевская.

А я напуган не меньше нее. Как он вообще об этом прознал? Наставил жучков в моей квартире? Даже не удивлюсь...

Настороженно наблюдаю за Ликой и отцом, который смотрит на рыжую, не отрывая глаз. Но Соболевская, слегка вздернув подбородок, стойко держит его тяжёлый взгляд. Ее нервозность выдают лишь пальцы, дергающие край пижамной футболки.

— Три месяца, значит, — задумчиво хмыкает отец, а потом громко оповещает на всю квартиру. — Коля!

Один из его охламонов тут же появляется в гостиной, выражая полную готовность внимать приказам.

— А сходите-ка с девочкой прогуляться, — решительно заявляет отец.

Вижу, как весь смелый запал Лики испаряется, оставляя на ее лице белую тень."

"— Папа. — хочу вмешаться, но одним жестом, он заставляет меня заткнуться.

— Я никуда не пойду, — Лика машет головой, со страхом косясь на амбала по имени Коля.

— Пойдёшь, — уверенно кивает отец. — Тебе свежий воздух не повредит. Это полезно. Тем более здесь за домом шикарный парк. А мне надо поговорить с сыном наедине. Буквально на полчаса.

Лика переводит взгляд уже на меня. Хлопает ресницами, словно просит сделать хоть что-нибудь. А что я? Я лишь слышу собственный пульс в ушах, успевший взлететь уже до небес. Спорить с отцом самое непривлекательное решение. Тем более сейчас.

Прочищаю горло и проговариваю очень настойчиво.

— Сделай, как просят.