Две полоски для мажора

— Марк, — она широко распахивает глаза, заполняя их искренним непониманием, — да с чего вдруг? Ты что? — Рыжая косится на хмурого Коляна и понижает голос. — Специально привёз меня к себе, чтобы потом вот этот затащил меня на...

— Никаких абортов не будет, — отец жёстко обрывает причитания Лики. — Я просто прошу тебя ненадолго оставить меня с сыном тет-а-тет.

Несколько секунд я и рыжая обмениваемся эмоциями во взглядах. Вижу в ее глазах панику, смешанную с негодованием. А я же пытаюсь максимально не выдавать того, что сам тупо на измене. Смотрю на Соболевскую в упор, мысленно посылая ей импульсы: иди.

Она сдаётся. Сжав бледные губы, срывается с места в сторону ванной, попутно прихватывая свою одежду, сложенную на напольной вешалке у кровати. А через пару минут ее рыжеволосая макушка исчезает в прихожей под конвоем Коли и Толика.

Как только захлопывается входная дверь, отец отодвигает допитый кофе и устремляет на меня прожигающий взгляд.

И я знаю, что последует за этим. Либо жесткое пропесочивание, либо допрос. За эти несколько лет, что живу с ним, уже научился его предугадывать.

Но сейчас умудряюсь вставить слово первым:

— Как ты узнал о беременности?

— Тебя видели возле отделения гинекологии в городской больнице. Доложили. Я попросил навести справки, зачем ходил и к кому. Узнал. Слегка поседел даже, — спокойно поясняет отец.

Прячу лицо в ладонях, тихо и нервно посмеиваясь. Черт! Ну и как это назвать, если не «быть под колпаком?»

— Есть ли хоть какая-то вероятность, что этот ребёнок не твой? — теперь время вопросов наступает у папы.

Убираю руки от своего лица, роняю их на колени, резко откидываюсь спиной на стул и выдыхаю ответ, не раздумывая.

— Нет.

— Уверен?

— Да.

— Тогда разговор с тобой будет короткий. Завтра собираешь документы и ведёшь девочку в загс.

Обалдело таращусь на своего родителя. На его непроницаемое лицо, напряженный взгляд и абсолютно серьёзный посыл в глазах. Но слова отца отскакивают от моего разума моментально.

— Какой загс? Пап, ты чего? — хриплю в ответ.

— В тот, в котором тебе выдадут свидетельство о браке. Ты женишься, Марк, — отчеканивает он.

Я плохо перевариваю его слова, а уголки моих губ глупо тянутся вверх:

— Ты серьёзно? Просто это ни фига не смешно.

Отец подаётся торсом вперед, складывает руки на стол, а потом вопросительно ведёт бровями:

— А ты видишь, что я смеюсь?

Не вижу. Ни мне, ни ему и близко не смешно, но слова и реакция отца обескураживают до полнейшей путаницы в мыслях.

— Я не планировал жениться, — хриплю не своим голосом. — Думал помогать деньгами... с квартирой...

И это действительно так. И плевать, что мысль об этом пришла буквально только что. Прямо во время этого разговора.