Две полоски для мажора

Я смотрю на Лику и понимаю, что сам же связываю себя по рукам и ногам. Не она, рыжая девочка с глазами-океанами, а я, приехав сюда.

Мать вашу. Поляк прав. Ну вот зачем мне все это нужно?

Кусаю сухие губы и пропускаю через пальцы свои волосы на макушке, устремляя взгляд ночное небо. Если сейчас бахнется на мир астероид, то я буду безумно рад. Это же так быстро решит все проблемы.

Но вслух произношу совершенно другое:

— Сядь в машину.

Лика не шевелится. Замерла хрупкой статуей у дверей подъезда. Все ее движения - это частое хлопанье ресниц.

— Садись, — повторяю я, но не заметив никакой реакции натянуто добавляю. — Пожалуйста.

— Зачем? — Лика наконец отмирает.

В ответ я лишь вздыхаю. Если бы я сам знал зачем, то не ощущал бы себя сейчас так по-идиотски, стоя чуть ли не в смокинге у какой-то обшарпанной пятиэтажки.

— Ну. поговорим.

— О чем? — Рыжая словно прикипела к этому подъезду. И смотрит своими опухшими глазами так испытывающе.

— О нас. Мы же...

— Громов, ну какие мы? Мы просто с тобой переспали. А теперь все. У меня с тобой никаких «мы» и быть не может. — Лика кусает меня своим ядовитым взглядом.

И место укуса выбирает правильное. Болезненное. Кажется, только что что-то вгрызлось мне под ребра. Пять баллов, Соболевская! Так уместно вернуть мои же слова.

— Не выделывайся, — делаю шаг вперед, смотрю на нее в упор и говорю без всякого стеснения. — Я знаю, что твоя мама тянет тебя на аборт.

Лика изумленно хватает ртом воздух. Замечаю, как в зареванных глазах опять искрятся слезы. Но никакого допроса, откуда мне это известно не происходит. Ее взгляд просто бегает где-то вокруг меня, пока она все-таки не решается снова пересечься со мной глазами.

— А ты приехал, чтобы влить мне в уши, что это и есть самое правильное решение.

— Я не собираюсь тащить тебя на аборт.

— Зачем тогда приперся? — хмыкает Лика, ведя рыжими бровями.

— Не приперся, а бросил друзей в клубе и приехал.

— Божечки, — она театрально взмахивает руками. И я морщусь. Эта манерность ей абсолютно не идет. — Так это нимб у тебя над головой, а я-то думаю это так от уличного фонаря светло.

— А я вот думаю, — сцепив зубы, качаю головой и жму плечами, — что у тебя сейчас два выхода: вернуться домой и завтра тебя потащат на аборт, или ты садишься ко мне в машину.

Ехидно ухмыляющееся лицо рыжей меркнет. Лика напряженно поджимает губы и отводит взгляд в сторону.

— А тебе это зачем? — спрашивает с нервной дрожью в голосе.

И вот опять мы вернулись к тем же вопросам, на которые у меня нет ответа. Так и хочется просто ляпнуть тупое «за шкафом».

Но я вместо этого прохожу вдоль урчащего капота своего автомобиля и с однозначным пригласительным намёком открываю пассажирскую дверь.