Клетка для души (СИ)

– Не всё! Не говори так! – при мысли о том, что Сайшеса может коснуться Клятва Подчинения, внутри все завязывалось тугим узлом...

- Я знаю про Клятву, любимый мой, знаю... И помогу. Ты не один теперь! Я с тобой! А беда, разделенная пополам - половина беды...

- Не говори так... – простонал Ольгерд, зарываясь лицом в смоляную макушку, - я не хочу, чтобы это коснулось тебя...

- Это уже коснулось меня, когда я понял, что отдал тебе свое сердце... – проговорил Сай, - и я не отступлю, не брошу тебя...

- Люблю... – простонал Ольгерд, еще теснее прижимая Сая к себе.

По-хорошему, он должен уйти, оставить его... Вот прямо сейчас уйти... Он должен быть один... Отвечать за все сам... Должен, но... он не мог. Не мог оторваться от Сайшеса, не мог уйти, не мог оставить... Это было равносильно тому, что вырвать сердце из груди... И так же, как не живут без сердца, он не мог уже жить без своего канатоходца. И он застонал от бессилия, от невозможности защитить его, от безнадежности...

- Люблю... – Сайшес взял в ладони лицо Ольгерда. – Посмотри на меня! Почувствуй то, что чувствую я!

Сай не помнил, что он наполовину чиэрри, не подозревал, что способен открывать душу, да и не умел он этого делать, но так велико было его желание утешить, успокоить любимого, сделать его счастливым, что он всей душой потянулся навстречу ему, открываясь абсолютно! А Ольгерд... Ольгерд смотрел в его глаза и тонул в этом невероятном тепле, от которого таяла безвозвратно его последняя ледяная защита, и стоял он теперь перед Саем - полностью открытый и совершенно беззащитный... И Сай не предал его! Когда их губы встретились, а тела сплелись в объятиях, золотой свет единения окутал их коконом: две души сливались в одну, не оставляя сокрытой ни единой эмоции, ни единого устремления - ничего... И любовь лечила эти исстрадавшиеся искалеченные души, связывая их, переплетая... создавая одну душу на двоих... ослабляя Клятву.

Эпиграф к главе написан eingluyck1!

Впервые свобода пьянила его,

Оковы разбив о живое тепло.

Не загнанным зверем, не жалким рабом,

В раскрытых объятьях – он стал Королем.

И таяли раны в душе и во вне,

И свет золотой согревал в полутьме,

На узкой кровати, в разбитом фургоне

Дороже чем жизнь, выше Бога на троне.

*** Материк Камия. Страна Лиама. Цирковой фургон...

Впервые за семь лет Ольгерд чувствовал себя спокойно. Не загнанным зверем, не бессловесным рабом, не доведенным до крайней точки отчаяния человеком... Он чувствовал себя любимым! Родные руки обнимали его, поддерживая, не давая приблизиться отчаянию, закрывая от боли... Сайшес! И душа первый раз кричала не от боли - от радости, которой было тесно в груди, и она, срывая оковы, рвалась на волю.

Рвалась слиться с тем единственным, кто только и был ей нужен.