Клетка для души (СИ)

– и только тут Сай заметил, что возле них стали останавливаться люди, разглядывая, словно на представлении. – Давай уйдем отсюда и поговорим в другом месте.

- У меня в фургоне, – произнес он, освобождаясь из объятий, и потянул Ольгерда в первый же переулок, подальше от людских глаз.

Сайшесу вдруг показалось, что его позвал кто-то, и он притормозил, но как только тень стены дома накрыла их, Ольгерд дернул его к себе.

- Веди меня... скорее... Я умру сейчас, если не притронусь к тебе...

Притронусь... Жаркая волна прошла сверху вниз... Притронусь... Сайшес сразу представил его руки на своем теле...

- Ммм... – стон вырвался непроизвольно...

- Я сейчас возьму тебя прямо здесь, если не поторопимся... – дыханием согревая его ухо, прошептал Ольгерд...

- Бежим! – счастливо рассмеявшись, Сай за руку утянул Ольгерда из переулка...

- Вот здесь я живу... – Сайшес открыл дверь фургона, пропуская вперед Ольгерда, и, зайдя за ним, не успел даже затворить дверь...

Рывок - и его уже притиснули к стене. Ольгерд... Его губы терзали рот и шею Сая, руки вздрагивали от нетерпения, пытаясь снять рубашку. Руки... Добравшись до тела, они стали обжигающе горячими, зажигая и Сайшеса. Везде, где эти руки касались его, вспыхивал огонь, и Сай выгибался, подставляясь под них.

Из-под фургона выполз моран, пережидающий в теньке полуденный зной, запрыгнул на ступени и лапой захлопнул дверь, устраиваясь под ней на самом солнце. Да - жарко, да – неудобно, но отсюда его теперь никто не сдвинет. Он никому не позволит помешать его мальчику быть счастливым...

А Сайшес не мог оторваться от таких настойчивых, таких любимых губ. И как же приятно было, запустив руки в серебро волос, ощущать их шелк пальцами. А на мочке уха - сережка... Та, из сна... Сайшес счастливо рассмеялся...

- Я всегда с тобой... – тихо прошептал он в это ухо, касаясь серёжки губами и прижимаясь к телу возлюбленного.

- Мой, - выдохнул Ольгерд.

- Твой, - согласился Сай, - всегда твой, для тебя, тебе... Никто больше не нужен – только ты...

И в этот момент, расстегнув на Ольгерде рубашку, его руки наткнулись на повязку... Сай опустил глаза и замер, увидев на шее любимого безобразную, уже начинающую подживать рану от укуса и туго перетянутые бинтом ребра... и содрогнулся, задыхаясь от жалости, щемящей нежности, от желания защитить Ольгерда, от ненависти к тому, кто это сделал.

- Тебе неприятно... – Ольгерд потянул рубашку на себя, пытаясь прикрыться...

- Ты не можешь быть мне неприятен... – Сай мягко, но настойчиво высвободил рубашку из рук Ольгерда и, сняв ее, бросил на табурет у стола... – Ты мой! Ты весь мой, даже твоя боль - моя... Я принимаю ее и разделяю... Я всё разделяю с тобой...

- Нет! – в ужасе отшатнулся Ольгерд.