Клетка для души (СИ)

– стонал Сайшес, не в силах закрыть глаза, и все смотрел в лицо нависшего над ним мужчины...

А тот... Все никак не мог поверить, что Судьба наконец-то смилостивилась над ним, подарив ему это счастье. Он отвык от ее подарков и этот воспринимал, как чудо.

Сай и был для него чудом: каждым своим взглядом, каждым движением, каждой лаской он удивлял Ольгерда. Поражал тем, что смог поверить Пеплу, смог довериться ему, смог полюбить...

И хельдинг трепетно и нежно проводил руками по его груди. Сайшес дышал глубоко и часто, и грудь под руками Ольгерда ходила ходуном. Возбуждение достигало немыслимого пика, и, когда юноша раздвинул ноги, давая Ольгерду соскользнуть ниже, тот сам непроизвольно застонал. Сай, запустив пальцы в светлый шелк волос, притянул к себе его голову, целуя... Осторожно... нежно... постепенно заводясь... страстно... яростно... И под конец, когда Ольгерд вошел в него и замер, целовал, почти кусая. И отстранился, хватая ртом воздух, задыхаясь от резанувшей боли, привыкая, но не выпуская своего возлюбленного из объятий, прижимая к себе все крепче.

Ольгерд застыл, чувствуя, что у Сая долго никого не было, давая ему время привыкнуть, сдерживая огонь, бушующий в крови, и от напряжения закусив нижнюю губу, не позволяя себе сорваться в бешеный галоп, не позволяя причинить боль.

Сайшес, наконец, подбросил бедра вверх, побуждая Ольгерда двигаться. Отстранился и снова прижался, оплетая хельдинга ногами, прижимая к себе, начиная извечный танец любви...

Ольгерд облегченно прикрыл глаза, когда Сай красноречиво дал понять, что можно продолжать…

Лиама - жаркая страна... Жаркие страсти кипят на ее земле... Жаркие чувства...

Сайшес руками гладил напряженные мышцы, ощущая, как они то напрягались, то расслаблялись под влажной, вспотевшей кожей; видел, как расширялись зрачки любимого и пьянели от страсти глаза, как была закушена губа в попытке сдержаться, как все-таки он не выдержал, и тихий стон жаром дыхания дошел до губ Сая...

А тот и сам двигался, выгибаясь, подталкивая бедрами их обоих к вершине наслаждения.

Все ближе, все быстрее, все жарче...

- Дааа... – стоном он просил и звал за собой своего любимого...

А Ольгерд потерялся в жарких объятиях, напряжение уже поглотило его, сводя с ума, он стиснул руками бока Сайшеса и входил в него раз за разом все сильнее, все яростнее, все резче...

И когда в фургоне раздался сначала один крик, а затем второй, моран, лежащий на ступенях, поднял голову, повел чуткими ушами и, удовлетворенно вздохнув, снова положил голову на лапы, по-прежнему оставаясь на страже...

Кровать в фургоне была узкая, но как же она нравилась Ольгерду. Здесь, на этой кровати, невозможно было отодвинуться, и можно было на законных основаниях не выпускать Сая из объятий...