Гуд бай, дядя Сэм!

Сбросить их и окунуться голым в море и в обычную обывательскую жизнь где-нибудь на Гаити, где его никто не знает. Хотя и там, на краю света, придётся с оглядкой… Что обидно, потому что он живой человек со страстями, которые никто не отменял, а приходится держать себя в узде. Наверное, потому, что в жизни всё уравновешивается: кто мечтает быть худым, тот страдает повышенным аппетитом и… мучается, а кто к еде безразличен, тот разбухает, как на дрожжах, на одних только супчиках.

Дорога, дом, один посреди леса. Так удобнее, когда никого вокруг, потому что целыми днями приходится находиться среди людей, которые вьются и жужжат в уши, как мухи. И престижнее, когда свои собственные лес, пруд и даже какая-то дикая живность.

Последний поворот по заснеженной грунтовке, пожалуй, единственное неудобство в жизни на отшибе, когда приходится самому чистить от снега подъездные дороги, заказывая раз в неделю трактор.

Приехали. Забор, ворота… А это что такое? Что за кочки, которых раньше не было? Погудеть… Никакой реакции. Выйти, глянуть… Что за ерунда, какие-то подростки… Пошевелить их, стряхнуть снег, да они совсем замёрзли!

– Откуда вы здесь?

Молчат девчонки, жмутся друг к другу, трясутся от холода, сами белые, на ресницах иней. Что делать? Надо в больницу позвонить… А что с ними? Они же совсем замёрзнуть могут, пока к ним карета «скорой помощи» едет! Надо их пока в тепло!

– Идите за мной.

Молчат. Приподнять их, подхватить под руки, потащить к дому.

– Сюда.

Стряхнуть с одежды снег, завести в гостиную, открутить на полную мощность вентиль батареи.

– Снимайте одежду.

Смотрят, глазёнками хлопают.

Стянуть с них куртки. Где мобильник? Ах да, вчера какие-то вандалы свернули столб с передатчиками, и телефон уже два дня как не работает. И что дальше? Одевать их и тащить в машину на улицу? Нет, пока лучше согреть, они же умирают. Надо их в ванну, замёрзших отогревают в тёплой воде!

Судья быстро прошёл в ванную комнату, открыл оба крана, вернулся.

– Идите в ванную, в воду, чтобы согреться.

Девочки кивнули и побрели в ванную. Там что-то заплескалось, зазвенело, потом раздался вскрик.

Чёрт возьми, что такое? Может, они там сознание потеряли?

Судья подбежал к двери, прислушался, тронул ручку… Дверь распахнулась, они даже не закрылись. Девочки сидели в ванне по уши в пене, лица их раскраснелись, волосики закудрявились, и были они очень симпатичные. Ну, просто очень! Две милые девчушки в ванне, в пене, как две вышедшие из моря Афродиты. М-м-м… Судья быстро захлопнул дверь, чувствуя в груди тревожное волнение. Надо бы их в больницу, надо… Но вроде они отогрелись, и тогда зачем «скорая помощь»? Завтра, можно будет завтра!..

Ночью из гостевой спальни, куда он определил девочек, раздались неясные крики.