Гуд бай, дядя Сэм!

Дьявол!

– Когда?

– Утром, пока вы еще спали… после бурной ночи. И еще мы, под протокол, взяли соскобы из-под ногтей, и эксперты легко установят, чьи под ними были кровь и кожа. Можете еще раз взглянуть на свою спинку.

Мистер Адамс испуганно заморгал. А вот это уже серьёзно, потому что одеяло, кровь на простыне, царапины и экспертиза, хоть даже ДНК. Но сдаваться нельзя, если они преступники, то надо не показывать им своей слабости, надо наступать.

– Всё это вздор! В крайнем случае, тянет на драку. Обоюдную! Да, мы могли повздорить с вашей сестрой, и когда она… Когда напала на меня, я был вынужден защищаться. Отсюда царапины и синяки. Это была самозащита!"

"Конечно, не очень приятно угодить под разбор бытовой драки, но это не насилие, это совсем другая статья! И кто выиграет этот суд, еще неизвестно.

– А теперь ступайте вон!

Мужчина выпустил дым… его сигары. Он почему-то был очень спокоен, хотя на его месте…

– Сэр, я же говорил, вы зря так нервничаете. Насчёт царапин вы, возможно, правы. Вы, гринго, всегда стоите друг за друга и, наверное, сможете договориться, обвинив в нападении мою сестру. Но есть один момент.

– Какой момент? Какой еще может быть момент, когда всё очевидно?

– Сперма, сэр… Ваша сперма в моей сестре. Там, где она должна находиться по физиологии.

Что?! Как?!

– Да! Мы были в больнице и попросили врача, он посмотрел внимательнее. И обнаружил… Вот протокол… И если то, что нашли, поместили в пробирку и заморозили, представить следствию, а потом суду… Это уже не царапины, сэр! Вы злобно и жестоко надругались над моей сестрой и, несмотря на ее сопротивление, довели своё дело до конца, причинив ей моральные страдания и физические увечья. Вы надеялись, что сестра промолчит, потому что она мексиканка, а вы белый, потому что вы ее хозяин, а она служанка, человек второго сорта. Вы надеялись, что всё вам сойдёт с рук… Но вы просчитались, она позвонила мне, и я приехал! Я не дам в обиду сестру, я привлеку следователей и найму адвокатов, и ваши карьера и свобода…

Да, так, всё так, потому что царапины, его кожа под ногтями, и еще это… Как так получилось? Как они смогли? И ничего не доказать, совсем ничего, тут любой следователь… И верно, конец карьеры, суд, тюрьма, где невозможная грязь и бардак… И все его попытки вырваться из трущобы закончатся вот этим… Что делать, что?.. Надо договориться, надо попытаться договориться!

– Что вы хотите? Сколько? Хотите… Хотите сто тысяч? Я дам, и мы забудем об этом… досадном недоразумении.

– Сэр, мы живём бедно, но мексиканцы – гордая нация, мы не продаём честь наших близких за ваши доллары!

– Двести!

– Моя сестра, посмотрите на нее, она плачет, ее жизнь искалечена… Вы нанесли ей травму…

– Триста.

– Пятьсот, и я попытаюсь уговорить сестру, хотя это будет непросто.