Дядя самых честных правил 11

И передай Кулибину, что ему пока придётся работать без меня.

Глава 17

Йе наалдлуши

Тридцать опричников, старший над ними Харитон Хухай, Киж, Смеющийся Медведь, механические лошади на всю компанию, новая картечница, модернизированная Кулибиным, и я сам. Вот, собственно, и весь отряд «быстрого реагирования», отправившийся на Орегонщину. Ну и Последний довод с Нервным принцем: первый — разобранный, в специальном чехле для ношения за спиной, а второй — в кобуре на поясе рядом со шпагой, готовый к немедленному действию.

От Ангельскогорска до острога Розового, почти полторы тысячи вёрст, наш поезд домчался всего за сутки. По меркам любой страны — фантастика, но всю дорогу меня терзало чувство, что я катастрофически опаздываю. Хоть я и не обладаю даром предвидения, но интуиция просто орала в голос о надвигающейся опасности. Словно невидимая игла колола в сердце, предупреждая о чём-то страшном и жутком. Даже показалось, что в этом ощущении есть нотки от бывшего меня-некроманта.

Но что бы мне ни чудилось, я не мог бросить своих людей и не ехать. Так что пришлось зажать все предчувствия в кулак, стиснуть зубы и мчаться на Орегонщину.

К полудню следующего дня мой поезд подъехал к вокзалу острога Розовый и, басовито гудя, стал тормозить. На платформе нас уже ждали: несколько вооружённых опричников, два хмурых индейца и Константин Еропкин с мрачным почерневшим лицом.

— Выгружаемся, — скомандовал я. — Дмитрий Иванович, проследи за картечницей, пожалуйста.

Подхватив «огнебой» и чехол с grand wand’ом, я двинулся к выходу из вагона. Игла снова кольнула сердце, но я отмахнулся от неё, будто от назойливой мухи. К чёрту предчувствия! Делай что должно — и будет так, как нужно.

— Константин Платонович! — Еропкин подскочил ко мне, взволнованный и обрадованный. — Как хорошо, что вы приехали! Я и не надеялся, что вы сами прибудете к нам на помощь.

Мне показалось, что я услышал, как с сердца Еропкина свалился огромный камень. Приехал князь, и он может переложить на него проблему, с которой не смог справиться.

— Добрый день, Константин Осипович, — я пожал ему руку. — Мне нужны подробности, что у вас случилось. Где мы могли бы переговорить без шума?

— В здании вокзала, я думаю. Иван Петрович уступит нам свой кабинет на время.

Мужчина в форме служащего эфирной дороги, топтавшийся за спиной Еропкина, тут же несколько раз кивнул и повёл нас к одноэтажному вокзалу.

Зал ожидания был забит народом, а возле кассы толкалась длинная очередь. Люди, орки-поселенцы, женщины с узлами, дети, держащиеся за их юбки. Мелькали даже индейцы в русских армяках и картузах. Все они встревоженно гудели и нервничали, стремясь побыстрее уехать отсюда."

"Наша компания прошла через эту толпу, как раскалённый нож сквозь масло.