Диверсионная команда

Недалеко от танков, задрав стволы в сторону гор, стояли двуствольные зенитные пушки ЭПУ-23-2, позиции вокруг этих «золушек» были обложены мешками с песком или штабелями ящиков с землей. В стороне от позиций торчали бетонные холмы блиндажей, где рядом на деревьях висело солдатское белье.

Возле ворот был установлен контрольно-пропускной пункт, внешне напоминающий блокпост таджикской милиции. Те же бетонные перекрытия, торчащие в разные стороны стволы пулеметов, гранатометов, автоматических пушек «БМП-2».

Солдаты, увидев «козлик», поспешили открыть ворота.

Совсем еще пацаны (явно срочная служба), одеты в подогнанную форму, еще не успевшую выгореть под жарким таджикским солнцем. В касках, бронежилетах, автоматы с примкнутыми штыками. Увидев незнакомого офицера, козыряют.

— Командование дивизии, получив в свое пользование этот аэродром, приняло мудрое решение, — пояснил Чечетов, — здесь разместили учебный батальон, три учебных роты, два взвода инструкторов. Прежде чем попасть в пекло войны, детвору отучают от «мамкиных пирожков», готовят к службе. Охрана и оборона этого объекта для них первое боевое задание.

Громыхая бронированными плитами на ухабах, «УАЗ» въехал на территорию военного городка. На плацу «тянули носок» два десятка бойцов в широкополых панамах. С противоположной стороны в спортгородке несколько десятков новобранцев с голыми торсами подтягивались на турниках, прыгали через коня, качали пресс. «Козлик» повернул за угол двухэтажной казармы, на глаза Волину попался древний транспарант — «Слава советским Вооруженным Силам — гаранту мира и стабильности».

За казармами военного городка открылся большой пустырь, где находилась большая полоса препятствий с различными тренажерами и имитаторами. Солдаты в полной боевой выкладке штурмовали эту полосу под канонаду взрывпакетов и холостых выстрелов.

«УАЗ» повернул влево, в сторону гигантских авиационных укрытий."

"Чечетов надавил на клаксон, из-за баррикады появились три головы. Все, как братья-близнецы, с небритыми лицами и в касках, обтянутых камуфляжной сеткой. В их глазах появилась радость, едва они узнали «козлик», бойцы выскочили из укрытия. Двое были одеты в грязно-зеленые майки с жирными пятнами от оружейного или машинного масла. Третий — вообще с голым торсом, грудь у него вся в наколках, как Третьяковская галерея.

Зато все трое были в черных «семейных» трусах, из которых выглядывали ноги, обутые в резиновые банные тапочки. О принадлежности этой троицы к армии, кроме стальных шлемов и маек, говорил лишь один атрибут. Поверх трусов на каждом из вояк был брезентовый ремень со штык-ножом в ножнах и подсумком с запасными магазинами.

Двое бойцов устремились к воротам ангара и стали их открывать.