Диверсионная команда

«Ширмой» оказался жесткий бронежилет, подвешенный на толстой проволоке к дверному окну. Игорь завесил проем, а Чечетов пояснил:

— Сейчас в городе пулю стрелка схлопотать в два раза легче, чем на границе. Боевики, гады, чувствуют себя здесь как рыбы в воде.

Игорь откинулся на спинку кресла и с любопытством осмотрелся. С правой стороны от водителя, возле рычага переключения скоростей, в специальной нише был установлен стволом вниз автомат «АК-74» с подствольным гранатометом. На передней панели перед пассажиром изолентой был прикреплен еще один 74-й, к дверце был прикручен разрезанный пополам подсумок, откуда торчали коричневые магазины из пластика. Заднее сиденье было завалено снаряженными магазинами, ручными и реактивными гранатами, кевларовыми шлемами и трубками одно разовых гранатометов. Пространство между водителем и пассажиром занимал ящик полковой радиостанции.

— И не тяжело возить такой арсенал? — поинтересовался Волин.

— Лишних мер безопасности не бывает. Лучше пусть останется лишняя сотня патронов, чем одного не хватит.

Дальше офицеры ехали молча. Игорь рассматривал сквозь сетку некогда цветущий город, в котором когда-то ему довелось побывать, и теперь он пытался его узнать, но тщетно. Война безжалостна, обгоревшие остовы домов, магазинов; как трупы древних животных, кое-где валялись остатки сгоревших машин, танков, броневиков. Постепенно высотные дома сменились одноэтажками, пепелищ здесь было не меньше.

Редкие прохожие, сутулясь, как под дождем, то и дело испуганно оглядывались на странный автомобиль. Зато милиционеры на КП перед выездом из города приветствовали машину взмахами руки.

Сразу за милицейским блок-постом дорога уходила в горы. Огромные серо-коричневые глыбы тянулись к небу, местами прикрывая дорогу от солнечного света. В этих местах было сыро и прохладно.

Вдоль дороги росла трава, кустарники и редкие деревья. Вся эта растительность была покрыта толстым слоем бурой придорожной пыли. Дальше были голые склоны гор.

И только в одном месте Волин заметил на каменном выступе пушистый кустарник ядовито-зеленого цвета.

«Сильна старушка мать-природа, — подумал, усмехаясь, он, — если даже среди голых камней способна зародить жизнь».

— Чему улыбаешься, капитан? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Чечетов.

«Глазастый, черт», — с уважением подумал Игорь. А вслух сказал:

— Да вот на голой скале увидел — куст растет, ну и подумал о всемогущей силе природы.

— Ты бы лучше смотрел, чтобы из того куста не блеснула оптика снайпера.

— А что, такое может быть?

— На войне все может быть."

"Тяжелое похмелье совсем выбило из головы Волина чувство опасности. Он все еще жил по привычке, что «боевые действия» начнутся в час «X» в заданном квадрате, а до тех пор можно и расслабиться.