Диверсионная команда

Самодельный тренажер, состоящий из блока кирпичей, троса и гнутой трубы в виде рукоятки. Большой набор гантелей, сложенных в пирамиду. Три боксерские «груши», подвешенные на цепях.

В стороне от спортинвентаря находился импровизированный ринг. Четыре трубы, вбитые по углам, и толстый канат, натянутый по периметру в три ряда. Пол ринга был устелен школьными матами, и на этих матах кувыркались два здоровяка, одетые в защитные «доспехи», пытаясь побороть один другого. В самом конце спортзала у стены ангара стоял деревянный щит с черным силуэтом человека. Весь силуэт был утыкан колющими и рубящими предметами, начиная от саперной лопатки, штык-ножей, кинжалов, финок и заканчивая хирургическим скальпелем.

Где-то в стороне раздался громогласный хохот, Чечетов со злостью сплюнул.

— Вот блядва, опять по Останкину аэробику смотрят, а Ковалев, как всегда, комментирует. Ну сейчас я им устрою.

Заложив в рот мизинцы, майор залихватски свистнул. И в ту же секунду из-за ширмы с грохотом, подобно табуну мустангов, вырвалось скопище мужских тел. Толкаясь и бросая друг другу крепкие словечки, они строились перед офицерами.

— Общее построение, — проревел Чечетов, дополнительное замечание касалось двух борцов, которые пыхтели на ринге, и тех четверых, которые чистили оружие.

В отличие от основной массы, эти не спешили. Собрав автоматы, они установили оружие в пирамиды и только после этого присоединились к построившемуся коллективу.

— Построиться соответственно званиям и должностям, —уже без эмоций произнес Чечетов."

"Волин с любопытством разглядывал своих будущих подчиненных (а в том, что это его подчиненные, он уже не сомневался). Банда махновцев или «батьки Ангела» были по сравнению с ними английской королевской гвардией. Эти больше походили на наследников «берегового братства». Некоторые были одеты лишь в трусы, другие в афганках, выгоревших до белизны, на третьих были обрезки камуфлированных комбинезонов.

В центре строя стоял мужчина лет сорока — сорока пяти, одетый в пляжные шорты до колен, расписанные гавайским орнаментом. Над шортами возвышался, как курган славы, большой упругий живот. Лицо «курортника» было скуластым. Огненно-рыжий с красным заостренным носом, покрытым сплошь крупными пятнами веснушек, он был похож на матерого медведя.

Второй, молодой, с великолепной треугольной фигурой атлета, был одет в обрезанные выше колен форменные штаны и серую майку с рисунком в виде ягодиц в узеньких ажурных трусиках с надписью «Kiss те». Он был очень похож на рыжего, такое же скуластое лицо в веснушках, только этот был платиновым блондином, с фраерской модельной прической. Даже безжалостное азиатское солнце не смогло выжечь из цвета волос блеск этого благородного металла.