Дитя подвала

 – Ничего об этом не известно?

– Сбавь обороты, дядя, – тихо сказала она. – Я видела репортаж по ящику. Но решила, что это ты развлекаешься. Просто не было времени обсудить.

Сергей медленно покачал головой.

– Это не я. Я бы поделился с тобой этой информацией. Как и ты предупредила бы меня, если решила бы повеселиться в одиночку. Это действительно не твоих рук дело? А, Маша?

Марии стоило огромных усилий выдержать взгляд этих холодных глаз, зыбких, как мертвое болото.

– Нет.

– Я не потерплю в своем лесу чужого волка, – хрипло произнес он. – Я должен навестить одного человека. Он судебный психиатр, спец по серийным убийцам. Пора задать ему несколько вопросов…

* * *Спустя четыре дня"

"Ольга поднялась на ноги, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Тело нестерпимо ломило, суставы выворачивало, казалось, все кости в ее изможденной оболочке расплавились в тягучий воск, и она напоминала сама себе рыхлую медузу, которую выбросила волна и теперь она медленно умирала, тая на раскаленных камнях.

– Все в порядке, – надтреснутым голосом пробормотала она, держась за дверной проем. Взгляд глубоко запавших глаз был направлен на унитаз, забрызганный желтыми кляксами желчи – все, что мог исторгнуть ее несчастный желудок.

Ее рвало уже второй день подряд. Что бы она ни ела, все зловонным фонтаном выплескивалось обратно. Даже когда она пила воду.

С тех пор как Сергей начал прятать от нее лекарство, ее рвало с жутким постоянством.

«Он хочет убить тебя».

Ольга вздрогнула. Ей почудилось, что голос давно умершей матери прозвучал прямо над ухом.

«Он сделает это, – снова шепнула мать. – Ему не нужно будет резать тебя или пытать… Он просто не даст тебе уйти отсюда. Он убьет тебя, как убил бы птицу, накрыв ее стеклянной банкой».

Нетвердой рукой Ольга потянулась к бачку, нажала на кнопку слива. Забурлила вода, смывая со стенок унитаза следы рвоты. Затем шаркающими шагами она направилась в ванную.

– Это не я, – тусклым голосом произнесла Ольга, ошеломленно глядя в зеркало. На нее исподлобья пялилась кошмарная пародия на женщину – кособокое, бледное пугало, с трясущимися руками и темными провалами вместо глаз. Волосы висели сальными прядями, пожелтевшая кожа на лице натянута так, что вот-вот – и она лопнет на скулах, обнажая кости.

Боже. Боже.

«Это правда я?»

Слезы отчаяния потекли по бескровному лицу, и она сняла с крючка полотенце, промокая глаза.

«Беги, пока не поздно», – снова заговорил голос матери.

Ольга шмыгнула носом.

– Куда? – прошептала она. – Он забрал мой телефон… Запер дверь… Забрал все деньги…

«Через окно».

В глазах-впадинах мелькнул огонек, и слезы прекратились сами собой.

– Окно, – напряженно повторила Ольга, устремив взгляд на кухню.

Действительно, можно вылезти через окно.