Дитя подвала

По ночам я слышала его разговоры о несчастных, которых он увозил в какую-то глухомань. Я слышала о пытках. Я видела драгоценности и чужие паспорта, которые он однажды забыл вовремя спрятать… Я знаю, что он делал с Артуром, собственным сыном…»

Ольга открыла глаза. Мысли о сыне были равносильны ледяному душу, отрезвляюще-жгучему.

– А как же Артур? – дрогнувшим голосом спросила она. – Мама, как же Артур? Он ведь…

Ее вдруг охватил безотчетный страх. Размытые тени проносились мимо ее застывшего лица, словно кадры непередаваемого кошмара.

Артур.

Боже, нет…

– Мама? – всхлипнула Ольга. – Мама, не оставляй меня. Мне… очень страшно!

Однако мать хранила глухое безмолвие.

– Почему ты молчишь?!

Уголки глаз вновь повлажнели от слез. В голове начала пульсировать тупая боль, словно в голове заработал насос, выкачивая поступающую в мозг кровь.

– Почему? Где ты, ма…

Она вздрогнула, услышав, как в прихожей послышалась какая-то возня.

«Бежать».

Это были не слова мамы. Это была ее собственная мысль, остро отточенным лезвием разрыхляя мозг.

«Беги! – внезапно закричала мама. – Беги, потому что это он!»

Однако вместо того чтобы лезть в окно, Ольга медленно развернулась и на негнущихся ногах двинулась в прихожую. Костлявые пальцы страха тащили ее в спасительный обморок, но усилием воли она заставила себя держаться.

«Это не он. Это Артур», – попыталась успокоить Ольга сама себя.

– Артур? Сынок? – прошелестела она, смахивая со лба прозрачные бусины пота. – Нам нужно поговорить, сынок. Нам…

Она осеклась, услышав, как снаружи кто-то тихо рассмеялся.

А когда дверь распахнулась, истошно закричала.

Часть V

Нет пытки хуже, чем одиночество…

Н. АбгарянАртур понуро брел по улице, пиная измятую банку из-под «колы». Осторожно потрогал опухший глаз, под которым налился лиловый синяк.

– Что за непруха, – хмуро проговорил он вполголоса, наподдав по банке ногой. С дребезжащим звуком она влетела в бордюр и, отскочив от него, с плеском упала в лужу.

«Думаешь, я не ударю по тебе?» – мысленно ухмыльнулся он, войдя в лужу. Мутная вода с разводами бензина тут же намочила его белые кроссовки. Нога молодого человека уже была готова опуститься на жестяную банку, как в кармане запищал мобильник. Артур извлек телефон, вглядываясь в дисплей.

На нем лаконично мерцало:

«Отец».

Лицо парня закаменело.

– Але? – осторожно произнес он, приложив сотовый к уху.

– Привет, Арчи, – раздался до боли знакомый голос.

– Привет.

– Ты не забыл, какой сегодня день?

Артур наморщил лоб, продолжая стоять в луже. Прохожие, шагающие мимо, бросали на него недоуменные взгляды.

– Кажется, ты хотел поехать на рыбалку, – наконец выдавил из себя Артур.

– Не я, а мы, – с усмешкой поправил его отец.

– Мы, – тупо повторил Артур. – Конечно.