Дитя подвала

Я еще и раньше замечал, что она как-то странно поглядывала на меня… в то время, надо сказать, я выглядел намного старше своих лет. В общем, смотрим фильм, и вдруг я чувствую, как ее рука гладит мои брюки. Я, конечно, прифигел чуток, но ощущения были что надо, и я продолжал сидеть как завороженный. А пальцы Варвары Петровны тем временем потихоньку расстегнули молнию и накрыли моего младшего брата своими теплыми щупальцами. И давай наяривать, я чуть не задохнулся от возбуждения! Вот это был приход, копать-хоронить! Я кончил в тот момент, когда в «Неуловимых» раздался взрыв! Помнишь, Валерка долбанул кием по шару, который бомбой оказался?! Ты-дыщ! Это был мой самый первый кайф. Струя спермы была такой сильной, что я в прямом смысле «выстрелил» в спинку стула, который был передо мной. Между тем рука моей любимой учительницы скользнула обратно, а я сидел в обконченных брюках и блаженно улыбался, как круглый идиот. Помнится, когда зажегся свет, мне стало очень стыдно – со стороны казалось, будто бы я обоссался. Пришлось высунуть наружу рубашку, она хоть как-то закрыла пятна…

Сергей немного помолчал, затем продолжил:

– После кино я все пытался заглянуть ей в глаза, но она делала вид, что ничего не произошло… Я был влюблен в нее. Я ей писал записки и подбрасывал в сумку, но она только печально смотрела на меня и ничего не говорила. А здесь она меня узнала. Жаль, что она умерла так рано…

Он вздохнул.

– Ты сбрендил, Малышев, – с отвращением сказала Мария, покрутив у виска пальцем. – Какая, на хер, любовь?! Уж не ты ли мне минуту назад рассказывал про секс с арбузом?

Лицо Малышева осталось невозмутимым.

– С того времени много чего изменилось.

– И что ты тут делал с ней? – спросила Мария, ощущая, как внутри закипает колючая ревность. – Обсуждали «Неуловимых»? Или она тебе снова надрачивала, как в кинотеатре?

Малышев спрятал улыбку, и она, ошарашенная омерзительной догадкой, вновь перевела взор на раздутое тело старухи. Казалось, на кошмарной физиономии трупа расползлась сальная ухмылка.

– Так что, я права? – раздраженно спросила Мария.

– Это было оптимальным решением в нашей ситуации. – Малышев развел руки в стороны. – Тем более у бедолаги парализованы ноги. Минет у нее, к сожалению, не очень получался.

– Странно, почему, – саркастически осведомилась Мария.

– У нее астма, и я боялся, что Варвара Петровна задохнется.

– А молоток зачем?

С этими словами она брезгливо толкнула носком кроссовки инструмент, валяющийся на полу.

Малышев был похож на школьника у доски, который напрочь забыл урок.

– Эээ… Видишь ли, Варвара Петровна не всегда контролировала свою силу. Остаться без яиц во время кайфа – сомнительное удовольствие, – признался он наконец.