Дитё. Двойной удар

Они, конечно, уже были в своем первом бою, когда мы отбивали боярскую ладью, но все равно бойня вокруг их немного отупила. Это нормально, бывает.

— Оставайтесь тут, трое стрелков за мной! — крикнул я и, подхватив пистолеты, быстрым шагом направился к дому лесника. Но вспомнив, что оружие разряжено, остановился и стал перезаряжать оружие. Стрелки делали то же самое.

Стрельба на противоположной стороне то стихала, то продолжалась. Были слышны звон мечей и крики раненых. Это не показывало, что мы уже победили, но мы очень близки к этому.

По моим прикидкам, татей осталось не меньше двадцати. Сорок мы положили на поляне, еще с десяток лежали у противоположной опушки, так что где-то оставались еще противники.

Удобное расположение дома и амбара позволило свободно нам находиться друг напротив друга и стрелять в татей, не боясь поразить своих.

— Хватаем! — крикнул я, подбегая к домику лесника, подхватывая сразу две пищали. Это, кстати, они и оказались. Быстрый осмотр показал, что все они заряжены, оставалось только поджечь фитили, что мы быстро и сделали, приготовив оружие к бою. Всего пищалей оказалось семь штук, судя по однообразности, делал их один мастер.

— Один на месте, следи тут за всем, а мы дальше, — сказал я."

"Один стрелок с пищалью и личным оружием остался сторожить амбар и домик лесника, чтобы никто не сбежал, а мы, подхватив по два ружья — стрелки свои повесили на плечи, я же сунул пистолеты за пояс, — рванули в лес к дерущимся.

Успели мы как раз вовремя. В глубине леса, примерно в сорока метрах кипел нешуточный рукопашный бой. Наши сразу опознавались по униформе, остальные — враги.

С ходу перепрыгнув через два тела (один оказался в нашей, черт!), я пристроил дуло пищали на низкой ветви березы и стал целиться. Вот вскочили двое татей, один вытирал нож о рукав, оставив лежать на земле человека в нашей форме. Я не знал, чем заряжены пищали, поэтому выстрелил в того, что вытирал нож. Гулко бухнула пищаль, а в плечо, такое впечатление, как будто лошадь лягнула.

Судя по тому, как тать переломился в пояснице, его разорвало пополам, пищаль была заряжена каменной дробью, скорее всего речной галькой. Схватив с земли вторую пищаль, я выстрелил в еще трех татей, дерущихся против двух стрелков, те отчаянно защищались, орудуя прикладами. Рядом грохотали выстрелы подбежавших со мной стрелков, так что на их фоне мой выстрел был не особо заметен, но двоих из трех снесло с ног, последнего стрелки без проблем забили прикладами. Били со злости так, что тот превратился в кусок мяса. Они, по-моему, даже кольчугу в тело вбили.

Вскочив на ноги, я рванул из-за пояса пистолет и выстрелил в спину убегающего татя, крича:

— Не дать им уйти! — после чего, рванув из-за пояса второй пистоль, ударил по затылку еще одного татя.