Дилемма дебютантки

Ее охватила паника, и, застыв на месте, она смогла лишь пробормотать:

— Да, я бы очень хотела вас послушать, но совершенно неожиданно мне стало плохо.

Девушка подобрала юбки, развернулась и чуть ли не бегом вернулась в дом, там промчалась вверх по лестнице до своей спальни, где и просидела до самого вечера. Маркиза, встревожившись, была вынуждена отправить ей наверх поднос с ужином, но Джессика едва притронулась к нему.

Нет, она не была больна, по крайней мере не в физическом смысле, — ею овладел страх. Этого было достаточно для того, чтобы спастись бегством от предложения, которого она ждала весь сезон. Хуже всего было то, что Эйден оказался прав: она действительно трусиха, но не такая, какой он ее считал. Она струсила, потому что была не в силах выслушать предложение лорда Ситона.

Но теперь с этим покончено, она справилась со своими нервами. Прошлой ночью ей пришлось основательно все продумать, и она, наконец, была готова действовать — именно так, как планировала.

Все, что случилось между ней и Эйденом, не имело никакого значения. Это было всего лишь отвлечением внимания от основного. Вот так все просто! А позволила она себе это, во-первых, потому что ей показалось, будто они подходят друг другу, а во-вторых, из-за его грубости. Затем свою роль сыграл его отказ оставить ее в покое, пока она не примет его абсурдные извинения. И вот он ушел, не отвлекал ее больше поцелуями, но зато предложил ухаживать за ней.

Все это только отвлекало ее от основной линии поведения, но теперь все закончилось, она вернулась к себе — такой, какой была обычно, — и не сомневалась в этом. Она выделила трех наиболее приемлемых холостяков нынешнего сезона, пообщалась с каждым и остановилась на лорде Ситоне. Он происходил из уважаемой семьи и отвечал всем ее требованиям: был привлекателен, образован, умен и обаятелен, держался как джентльмен, обладал хорошими манерами и чувством юмора. Половины этих качеств у герцога Торнбери нет и не будет никогда. Джессика и представить себе не могла, чтобы лорд Ситон вел себя грубо, и изменила к нему подход. Не было никакого смысла винить себя за расшалившиеся нервы: для юной леди в преддверии предложения руки и сердца это естественно — переживать по любому поводу. И сомневаться, наверное, тоже. Вчера она спросила об этом мать, и та заверила ее, что с нервами у нее все в полном порядке.

Сегодня к вечеру Джессика сумела покончить с трусостью и нервозностью. На бал приедет граф Ситон, она была в этом уверена. Вчера он уехал в загородное поместье по делам, но сегодня после обеда прислал ей записку, в которой сообщил, что непременно будет на балу и задаст тот самый вопрос, на который рассчитывал получить ответ еще тогда, в саду.

И Джессика наконец была готова.