Империй. Люструм. Диктатор

Он только что закончил свой труд «О государстве», и я сказал, что, как мне представляется, я принесу больше пользы в Риме, присматривая за публикацией книги.

— Чушь, — ответил он, — Аттик позаботится о том, чтобы ее скопировали и распространили.

— К тому же мое здоровье… — продолжил я. — Я еще не оправился от лихорадки, которую подхватил в Арпине."

"— В таком случае морское путешествие пойдет тебе на пользу, — заявил мой бывший хозяин.

И так далее, и так далее. На каждое мое возражение у него находился ответ, и наконец Цицерон начал обижаться. У меня были плохие предчувствия относительно этой поездки. Хотя Цицерон и поклялся, что мы уедем всего на год, я чувствовал, что наше пребывание там продлится дольше. Рим казался мне странно непостоянным — то ли потому, что я каждый день проходил мимо обгорелых стен сената, то ли из-за того, что я знал о разраставшейся трещине между Помпеем и Цезарем. Какой бы ни была причина, я суеверно опасался, что если уеду, то могу больше не вернуться, а если и вернусь, это будет уже другой город.

В конце концов Цицерон сказал:

— Что ж, я не могу заставить тебя поехать — ты теперь свободный человек. Но я полагаю, что ты должен оказать мне эту последнюю услугу. Я заключу с тобой сделку. Когда мы вернемся, я дам тебе деньги на покупку надела, который ты всегда хотел иметь, и больше не стану просить ни о каких услугах. Остаток твоей жизни будет принадлежать тебе.

Отказаться от такого предложения было нельзя. Я постарался не обращать внимания на дурные предчувствия и стал помогать Цицерону в его замыслах относительно наместничества.

В Киликии Цицерону предстояло начальствовать над войском в четырнадцать тысяч человек или около того, при высокой вероятности войны. Поэтому он решил назначить двух легатов, имевших военный опыт. Одним был его старый товарищ Гай Помптин, претор, который помог ему накрыть заговорщиков Катилины, вторым — брат Квинт, выразивший настоятельное желание покинуть Галлию. Служа под началом Цезаря, Квинт сперва добился огромных успехов. Он высадился вместе с ним в Британии, а по возвращении получил легион, на зимний лагерь которого вскоре напали галлы, обладавшие громадным численным превосходством. Бой был жестоким: почти все римляне получили ранения. Квинт, больной и измученный, сохранил тем не менее хладнокровие, и легион продержался в осаде до тех пор, пока не прибыл Цезарь и не выручил их. После этого брат Цицерона удостоился похвалы Цезаря в его «Записках».

На следующее лето его сделали начальником новосозданного Четырнадцатого легиона. Однако на этот раз он ослушался Цезаря. Вместо того чтобы держать всех своих людей в лагере, Квинт послал несколько сотен новобранцев, чтобы раздобыть продовольствие, и их отрезал налетевший отряд германцев.