Дикое золото

Административным порядком высылался в Вятскую губернию, откуда по настойчивым хлопотам родителей через год возвращен для продолжения обучения в Горном институте."

"По имеющимся данным, принимал участие в так называемом первом съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) в марте 1898 г. в Минске, на втором съезде РСДРП (1903, Брюссель – Лондон), где произошел раскол данной партии на два течения, примкнул к Ульянову-Ленину и его группе, получившей название «большевики». Участвовал также в лондонском съезде РСДРП (1905 года, апрель). Подозревается в активном участии в боевых дружинах РСДРП большевистского направления. Имеются данные о тесных контактах с Тер-Петросяном (Камо), Красиным (Отец), Джугашвили (Коба). Остался на подозрении в причастности к экспроприациям в Эриванском казначействе и Русско-Азиатском банке, переправке оружия по «финляндскому каналу», переделке номеров пятисотенных казначейских билетов и деятельности на Урале боевой дружины Кадомцева-Гузакова. Во время зимних беспорядков 1905 года был замечен в Петербурге в социал-демократических кругах, причастных к созданию так наз. Совета рабочих депутатов (Троцкий-Бронштейн, Хрусталев-Носарь), однако в выборные органы не входил, деятельность в этот период полностью не прояснена.

В начале 1906 г. исчезает из поля зрения органов политического сыска империи. По непроверенным данным, выехал в Париж. Заграничная агентура, сориентированная по этой версии, не подтвердила ее и не опровергла.

Особо опасен как человек, владеющий в совершенстве приемами по выявлению наружного наблюдения и ухода от такового. По данным Петербургского охранного отделения, подозревается в причастности к убийству агента наружного наблюдения Ножикова (СПб, 1904). Временами имел при себе огнестрельное оружие, но обычно предпочитает обходиться без такового».

«Следовательно, Б-1», – подумал Бестужев. Как и следовало ожидать. Формулировка для данного списка стандартная: «При обнаружении разыскиваемого лица, не подвергая ни обыску, ни аресту, ограничиться сообщением об обнаружении и установлением неотрывного надзора».

Он поднял глаза, расплылся в улыбке:

– Господин Мельников? Вернее, господин Леший? Какая неожиданная встреча! Представляете себе, вы у нас в розыске числитесь!

Банальное начало, банальные реплики, с неудовольствием отметил он сам. Но что еще прикажете придумать? На породистом лице Мельникова – ни тени замешательства, совершенно спокоен…

– Действительно, неожиданность… – сказал Мельников, степенно усаживаясь. – И по какой же категории я у вас прохожу? Надеюсь, не А-1?[31]

– Ну что вы, – сказал Бестужев, испытав некоторый шок оттого, что Мельников, оказывается, был прекрасно осведомлен о секретных группах и списках.