Дикое золото

 – Кто заправляет всем делом?

– Не знаю, как бог свят! Ваше благородие, мое дело – десятое, я на подхвате, вроде официанта, подай-принеси… Вот и пихали меня вперед, до чего ни коснись…

– Кто всем заправляет?

– Видит бог, не знаю и знать не хочу! Не зная таких вещей, проживешь дольше… Вы Мельникова спросите! Я все приказания и инструкции получаю сугубо от него, оне ж барин, «ваша милость»… ну, а он, я так подозреваю, как раз от главного…

– Где Штычков?

– Не убивал! – истерически всхлипнул Даник. – Крови на мне нет! Что поручили мне Георгий Владиславович – сходить, заплатить, Хлынихе наплести с три короба, – я и выполнил…

– А Тутушкина зачем пугали?

– Было велено… Оттереть Ваньку от Олечки и возить ее к господину Струмилину – в видах охраны и бережения, чтобы сплетен меньше было…

– А что делали на приисках?

– Бакалейные товары поставлял…

– Даник!!!"

"– Если возникнет такая необходимость, передавал Мельникову эстафеты из Шантарска. Что там, неизвестно. Я заглядывал пару раз, да там тарабарской грамотой писано было, не зная секрета, не прочтешь. Ну, а для видимости изображал, будто агентов для охраны подыскиваю…

– От кого получали шифровки? Ну, эту самую тарабарскую грамоту?

– От Витьки, вроде лакея у Мельникова… Он же барином живет, ему лакей положен…

– Кто вам выписал билет охранного отделения?

– Мельников велел идти в жандармское управление, к господину штабс-капитану Рокицкому, они и вручили, собственноручно…

– И что при этом сказал Рокицкий?

– Да ничего особенного, встретил, ничуть не удивившись, отдал билет в конверте, сказал что-то вроде: «Смотри, мол, блюди государственные интересы» – и до двери довел…

– Как вы вообще в такое дело влипли?

– Да уж не по собственному желанию! – огрызнулся Даник. – У меня лавка, дело налаженное… Нет, зажали в углу, как девку на танцульках, сунули под нос, фигурально изъясняясь, кропотливо собранный реестр прегрешений да пообещали: либо в каторгу, либо… Честно желая облегчить душу, признаюсь: были и деньги, не без того… И послабления…

– Пишите, – распорядился Бестужев, пододвинув к нему чернильницу и бумагу. – Все, что мне только что рассказали. Черт с вами, пишите в форме обращения по инстанциям. На мое имя. Мол, глубоко раскаиваюсь в преступных занятиях, в каковые был помимо воли, угрозами и шантажом, втянут… кем, кстати?

– Да Мельников, чтоб ему! И с ним был Пашка Рокотов, агент из охранного…

– Не тот ли, что на Портовой живет?

– Точно! Портовая, семь, собственный дом!

– Пишите, сударь мой!

– Я тут кляксочку от волнения поставил…

– Ничего, лишь бы разборчиво было, – поощрил Бестужев.