Дикое золото

Но кто будет слушать какого-то ротмистра? Главное, у юстиции появится кандидат в подозреваемые. Вас быстренько размотают по полной. И виной тому будет ваше невезение. Ведь это вы, а не кто иной, засветились перед Тутушкиным, вы, а не кто-то иной, заплатили за номер Штычкова и вкручивали хозяйке, будто он уехал жениться. Вы маячили на приисках в роли сотрудника охраны. Другие в тени, а вы – вот он, под ярким светом. Даже Мельников в тени… Ефим Григорьевич, я совершаю служебный проступок, но почитайте уж, что мне насчет него прислали из Петербурга… – он перевернул лежащий на столе лист. – Ну, ознакомьтесь, вы, как-никак, словно бы в рядах состоите, в охране…

Закурил папиросу и с удовольствием смотрел, как отваливается у Даника челюсть. На побледневшем лице черная бородка выделялась особенно контрастно, казалась сейчас театральной, приклеенной.

– Господи боже мой… – прошептал Даник. – К политике ни сном ни духом сроду не прикасался…

– Охотно верю, – сказал Бестужев. – Но кого это будет волновать в Петербурге? Они в вас вцепятся, как лайки в медведя. Грохнет по столу кулаком какой-нибудь чин в звездах – и налетит сюда целая орава агентов, каждый ваш шаг будет восстановлен и выявлен. Ваш, а не чей-нибудь иной – ведь никто другой нам не попался, а вы вот попались. Знаете, что порой такие дела решаются не по суду, а по высочайшему повелению? Росчерк пера государя императора – и отправитесь вы навечно куда-нибудь в Вилюй или Нарым… Вы и в самом деле предпочитаете остаться единственным козлом отпущения, Ефим Григорьевич? Ну, если вы такой идиот… – Бестужев присел на край стола, нависая над Даником. – Некогда мне с вами рассусоливать. Да и охоты нет совершенно. Я свою задачу, собственно, выполнил – могу со спокойной совестью предоставить в Петербург виновника. Разве вы в этом деле человек случайный? Нет-с, вы виновник. А то, что виновник вы не главный, мне уже наплевать. Мой отчет и без того выйдет достаточно убедительным. Надоело мне у вас, наскучило, хочу обратно в Петербург… И вы со мной за компанию, Ефим Григорьевич… – наклонился еще ниже. – А ведь вместо вас может поехать в арестантском вагоне кто-нибудь другой, но это зависит исключительно от вас… Что, едем на вокзал?

– Не надо, – просипел Даник.

– Значит, предпочитаете уступить столь почетное место кому-то другому? Не вилять и не раздумывать! – рявкнул Бестужев так, что Даник отшатнулся.