Дикое поле

Но, может быть, удастся сторговаться с ними? Обещать им что угодно, лишь бы сохранить жизнь? Остолопы, развалившиеся на полу в людской, позволили запереть себя. Караульный наверняка погиб, а ближайшие подручные сидят в панской спальне и притихли как мыши. Кто бы подумал, что всего два человека сумеют овладеть похожим на крепость охотничьим домиком?

— Что вы хотите? — Данила прислушался: выломали уже дверь в людской? Нет, все еще возятся. Надо как-то выкручиваться, тянуть время, чтобы похожий на медведя мужик не вздумал спустить курок.

— Веди в подклеть! — приказал Павлин. — Где вход в нее?

— Со двора. — Главарь медленно встал и на негнущихся нотах шагнул к выходу. Иван обогнал его и пошел впереди. Сзади топал Павлин, уперев Даниле между лопаток ствол пистолета.

— На улице есть кто? — спросил стрелец, когда миновали прихожую.

— Нет, — буркнул Данила.

Вот и сени. Дверь людской трещала под ударами. За ней раздавались возбужденные голоса и яростная ругань.

— Прикажи им сидеть тихо, — велел Иван. — Ну!

— Эй, вы! — заорал Павлин.

За дверью притихли, настороженно выжидая, что последует дальше. Получить пулю от запертых в людской разбойников стрелец не боялся: даже длинноствольное ружье не пробьет сколоченную из толстых досок дверь, не говоря уже о бревенчатых стенах. Их можно разворотить разве что пушкой.

— Тут ваш Данила. Если будете ломать дверь или стрелять, мы его тут же прибьем, а дом запалим со всех углов.

— Брешет, холера! — взвизгнули за дверью, и Тархов сердито ткнул главаря стволом пистолета:

— А ну, подай голос! Не то, как Бог свят, тут и положу!

— Ребята! — Данила сипел, как простуженный. — Сейчас ихний верх! Потом за все посчитаемся.

В ответ из людской донеслись грязные ругательства. Разбойники несколько раз, как тараном, бухнули в дверь чем-то тяжелым: наверно, столом или прикладами ружей. Но дверь держалась крепко — лавка заклинила ее намертво. Убедившись, что запертым ночным работничкам быстро не выбраться, Павлин подтолкнул Данилу к выходу:

— Показывай, где подклеть?

— Постреляют нас во дворе, — уперся главарь. — Из комнат весь двор под прицелом можно держать.

— Ничего, мы по стеночке, — успокоил его Иван. — Все равно первая пуля твоя. Пошли!

Обреченно вздохнув, Данила подчинился. Да и как не подчиниться, когда в спину упирается ствол пистолета? И почему только хозяин охотничьего домика не прорыл потайной ход за тын, как в лисьей норе? Кажется, когда выстроил дом-крепость в лесу, обо всем подумал, а тут дал промашку. Нет бы самому исправить этот промах, но все мы задним умом крепки и горазды махать кулаками после драки, глотая юшку из разбитой сопатки.