Дикое поле

Дом был построен с таким расчетом, чтобы в случае надобности отражать внезапное нападение, поэтому на поляну смотрели узкие бойницы, прорезанные в толстых бревенчатых стенах, а на трясину, со стороны которой никто не мог подойти к гнезду разбойников, выходили широкие, с узорными переплетами окна-витражи.

Эта комната тоже резко отличалась от других помещений: на полу лежали медвежьи шкуры, стены украшали головы оленей с ветвистыми рогами и дорогие ковры, на массивном резном столе горели свечи в канделябрах. А сами разбойники сидели в креслах с высокими спинками. Заметив еще одну дверь, Попов показал на нее стволом пистолета:

— Никого. — Данила равнодушно пожал плечами. — Там панская спальня.

Иван толкнул дверь и увидел две большие комнаты, разделенные золоченой деревянной аркой. Стены были затянуты немецкими гобеленами, на полу лежали узорчатые дорожки, а по углам стояли широкие кровати. Здесь окна тоже смотрели на бескрайнюю трясину.

Неожиданно грохнул выстрел. Попов метнулся назад. Один из разбойников корчился на полу, зажимая рукой рану в плече. Павлин отбросил разряженное ружье и приставил дуло пистолета к виску Данилы. Остальные сидели, опустив руки на стол, где среди недопитых кубков и тарелок с дичиной лежали пистолеты и ножи.

— Редкое блюдо из мозгов дурака! — зловеще засмеялся Тархов. — Кого угостить?

— Ты все равно не уйдешь. — Данила облизнул пересохшие губы.

— Поглядим, — мрачно ответил Павлин

— Там пусто, окна на болото, — сообщил Иван. И толкнул стволом пистолета ближайшего к нему разбойника: — Вставай! Но без шуток!

С другой половины дома уже доносились глухие удары: разбуженные выстрелом ночные работнички, спавшие в людской, пытались выломать дверь. Долго ли она выдержит?

Быстро обыскав разбойника и убедившись, что он безоружен, Попов втолкнул его в спальню. Потом, не мешкая, отправил следом за ним всех других, кроме Данилы, плотно закрыл дверь и задвинул засов, а для верности заткнул кольцо ножкой массивного кресла. Закончив, он подошел к столу, сунул свои пистолеты за кушак и вооружился лежавшими на столе. Еще один подал Павлину, а другие засунул ему за пояс. Ножи выбросил в окно.

— Хто? — раздался вдруг из прихожей пьяный рев, и в дверях появился дрыхнувший на седлах разбойник.

Павлин лягнул пьяницу ногой. Тот отлетел, стукнулся головой о стену и медленно сполз на пол. Попов схватил его за ноги, подтащил к окну, распахнул рамы и перевалил тело через подоконник. Через секунду внизу удовлетворенно чавкнула ненасытная трясина. Лицо Данилы стало мучнисто-бледным. Он уже понял, что просто так ему не отделаться: стрельцы действовали с безрассудной отвагой обреченных, не останавливаясь ни перед чем.