Дикий ангел

Папа я!! А не Феликс!

– Что мне нужно делать, доктор? – подыгрываю малютке, что с дикой радостью сортирует по первой необходимости свои пыточные инструменты.

– Ложись рядом с мамой! – диктует она.

У мамы аж цвет лица меняется.

– Как скажете, доктор!! – не даю возразить Уле и растягиваюсь рядом с ней в полный рост.

Злата со взглядом маленького маньяка, взбирается мне на живот и трёт мне нос, почему-то уже мокрым, полотенцем. Трёт, это мало сказано! Скоблит! Не хочу знать, что за кислый запах исходит от полотенца, лишь бы это был не уксус!

– Можно чуть-чуть помягче, доктор?

– Нет!

– Хорошо, спасибо!

Чувствую, как рядом беззвучно трясётся жена.

– Ты вот здесь пропустила, милая! – подсказывает она дочке. – Давай посильнее, чтобы ничего не осталось!

Вот это месть, так месть! И так хорошо на душе! Как я жил без этого всего? Всё бы променял на эти моменты! Как настоящая семья с картинки! Мама, папа, и дочка! Все счастливы! Смеются!

Но правда огорчает… мама с папой в контрах, у мамы больное сердце, у папы разбиты нос и душа, а дочка даже не знает, что этот папа ей родной. Никогда не думал, что эта куча мала будет именно в моей жизни.

– А теперь укол! – и мне в носовую кость вдавливают пластмассовый наконечник. – Больше так не ударяйся, больной!

– Не буду, доктор! – а сам смотрю на притихшую Ульяну, она-то знает смысл сказанного.

– Ты куда? – одновременно спрашиваем малышку, когда она резво с меня спрыгивает и собирает свои вещички.

– Мыть полотенце! – важно отвечает она и уносится ветерком.

– Ребёнок пошёл смывать твою кровь, Громов… – с выдохом отчитывает меня Уля. – Лишь бы ей это не понравилось!

– Прости, что заставил ударить, но так ты быстрее успокоишься! – переворачиваюсь на бок, и чтобы разрядить обстановку, выдаю предположение. – Надеюсь, что она меня не мочой вытерла… запашок какой-то странный!

Против воли губы Ангела расползаются в улыбке и в следующий момент она уже хохочет в голос. А у меня сердце замирает… какая же красивая, смешная! Такой она должна быть! Такой я её помню! Свободной, заводной!

– Я тебя люблю, Уль… всегда любил! – открываю всего себя и смешинки в её глазах гаснут.

– Не говори того, за что нужно нести ответственность, Феликс!

– Не буду! Говорю только о том, в чём уверен! В доказательство на кон могу поставить свою жизнь!

– Или мою, да?

– Твою буду беречь больше своей!

– Время покажет, Громов! Будешь так на меня накидываться, я и двух дней не протяну!!

– Больше не буду! Впредь только ласково и аккуратно! – тянусь губами к женскому предплечью, размазываю поцелуй по коже, чешусь носом. Уля напрягается, но не отгоняет. То ли сил нет, то ли сама испытывает себя. Привыкает к новому-старому.