Дикий ангел

– Если хочешь, родная, чуть позже можем съездить погулять? Ты права, не дело, что Злата сидит в четырёх стенах, пусть побегает по пляжу, порезвится и…

– Да! – восклицает, не дав мне договорить. – Это хорошая идея!

– Я там ей какие-то куртёнки лёгкие купил! Ты заглядывала к ней в шкаф?

По тяжёлому взгляду понятно, что да.

– Хочешь, и тебе съездим купим шмотки? Ты же любишь шоппинг!

– Не подкатывай ко мне, Громов! Не прокатит!

– Если что, карточка лежит…

– Отстань, сказала! – отпихивает, не сильно, но убедительно. – От тебя воняет, сейчас стошнит!

– Всё-всё!! – быстро целую её в висок и перекатываюсь подальше. – Пойду гляну, чё она так долго! И душ приму…

За спиной слышу протяжный вздох облегчения, но настроение от этого не падает. Я уже ближе, чем думал. Мой Ангел всегда любила ласку и юмор. Плюс мне очень помогает Злата, которая собирается выливать какую-то жижу из стакана.

– Ну-ка, дай-ка сюда, я посмотрю чем ты там меня лечила!!! – подскакиваю к ней и чуть не грохаюсь в обморок.

Она смешала яблочный сок и шпротное масло…

Ёкараный бабааай!

Глава 16

УЛЬЯНАПока моя малышка поехала с Юрием на аттракционы, я решаю проведать Костю и попытаться договориться не вовлекать Феликса в ситуацию с полицией. Я уже заведомо знаю ответ брата, но рискнуть стоит. Ночью приснился сон, где передо мной и Златой с жутким скрежетом закрываются решётчатые ворота и по ту сторону оказывается её папа, и она так громко зовёт его и плачет…, а у меня темнеет в глазах.

Еле отдышалась, вся в холодном поту была. Так и просидела на кухне до рассвета, пока из спальни не показался удивлённый бывший муж и не составил компанию. О страшном сне умолчала, но сболтнула, что попробую достучаться до брата. Феликс принял новость с улыбкой и тёплыми словами благодарности. Пришли к общему согласию, что мелкую надо отправить хапнуть новых впечатлений, а самим прокатиться до больницы."

"Не успеваем подняться на нужный этаж, как я сталкиваюсь лоб в лоб с Натальей. Заценив рядом со мной присутствие Громова, она с ненавидящим взглядом преграждает мне путь в палату Кости и грубо спрашивает:

– Исполняешь волю папочки, да, Ульяна? – меняясь в лице, вещает тоном моего отца. – «Не пропади, дочка, да усиди на толстом хуе Громовском! А слезешь с него, в трущобах канешь!»

– Ты больная? – не оценивает её юмор Феликс, пока я мысленно отряхиваюсь от подобных воспоминаний. – Вон там, палата свободная, могу устроить, чтобы она стала твоей!

– Говори-говори, убийца! – звероподобно щёлкает зубами. – Нам всё пригодится, чтобы намотать тебе ещё пятак, подонок!

– Пошла вон! – хватаю бесовку за предплечье и отталкиваю её в сторону. – Утомляешь!

Отвесить бы ей ещё парочку тяжёлых ударов по хребту, да под камерами не хочу светиться.