Дикий ангел

Прямо вымораживает это:

«Он хочет помочь! – Вот ещё! Пошёл он! – Злате нужен любящий и заботливый папа! – Ничего! Жизнь научит и расставит всё по местам! – Да тебя саму всю трясёт, только о нём и думаешь! Кого ты хочешь обмануть? Он всё видит, одна ты прикидываешься тупой! – Я не вернусь к нему! – Ага-ага! Уже вернулась!»

– Извини… – не хочу быть той, что умеет испытывать только негатив, всё-таки Громов помог и приютил, к малышке хорошо относится, тратится на нас. Сегодня он сделал хорошее дело.

– Мне трудно здесь находиться! Я пыталась забыть это место много лет! И тебя тоже… Срываться на тебе не хотела… – выключаю плиту, отвожу взгляд. Признаваться в том, что меня держит в цепях неудовлетворённость жизнью, тем более ему, ударяет по прямому позвоночнику. Опускаю плечи.

– Ты ничем не сможешь меня оттолкнуть, Ульян! – к моему лицу взмывает рука и касается подбородка, поднимает мне голову, мягко удерживает. – Любой твой взгляд на меня, даже самый злой, желанная награда!

Нехотя, но тону в глазах, что снились мне каждую ночь. Плескаюсь в нежности, что они сейчас источают. Забываюсь, совсем на чуть-чуть, но обмазываю сердце лаской, о которой грезила годами. Его лаской.

И так хорошо сейчас, чёрт побери!!"

"– Мамочка!! – втискивается между нами Злата. – Там дядя Кирилл звонит!! Он приедет??

И я просыпаюсь. Нет больше ласки. В глазах напротив чернота, способная убить. Я помню её… именно она и осквернила мою любовь, мой брак и мою жизнь.

Глава 14

УЛЬЯНАВ левой половине груди начинает ныть. Я совсем забыла про Кирилла. Написала короткое сообщение, что еду к брату и по приезду отзвонюсь. Сколько уже прошло, а я так и не взяла в руки телефон. Нет сил разговаривать, не хочу ничего объяснять, не хочу вспоминать то, что между нами произошло. Не здесь. Не при Феликсе. Отчего-то чувствую себя пережёванной, потерявшей свежесть. Знаю, что это исходит от самого Громова и я лишь считываю его мнение о себе. Он даже не пытается скрыть отвращение, дёргается бровь от перетяга мышц.

Демонстративно этого всего не замечаю и иду в комнату. Между лопаток горит, Громов жарит на костре. Прикрываю дверь, собираюсь с мыслями и принимаю вызов Абрамова.

– Ульяна! – срывается голос мужчины. – Почему ты не берёшь трубку?

– Спала! – почти честно.

– Где?

О, всё! Сейчас будет преступление и наказание.

Нервно чешу нос. Соврать? Или нет смысла? И так ведь понимает, что я смоталась с Феликсом. Ложь ничем хорошим не заканчивается, двусторонним бумерангом прилетит. Но как же не хочется оправдываться, почему я сначала отдалась, а потом сбежала с бывшим.

– Мы некоторое время погостим у Громова… – оседает горечью на языке. – Нужно уладить кое-какие дела…

– Я же просил тебя… – пронизывающим голосом.