Дикий ангел

Естественно, для Ульяны и Златы я выделил другие комнаты. Мне безумно нравится, что жена прекрасно здесь ориентируется. Это и её дом тоже. Она всё помнит. Сама, по инерции тянет руки к выключателям. Знает, где обычно лежит пульт. Не спрашивая, по памяти настроила под себя кондиционер. Даже спокойно отнеслась к тому, что заморгал спот на потолке, контакт отходил ещё при ней.

Помимо того чёрного чувства, каким уже давно захламлена моя душа, в ней вдруг прорастает слабый, но ощутимый росток надежды.

Понимаю, что со стороны Ульяны, нахождение здесь это большая жертва, но кто бы знал, как я устал быть для неё палачом. Хочу снова стать нормальным мужчиной, что любит, любим и смотрит вперёд, а не назад.

Я прогнил и умер. Без воды, без света. Но прошло время, и кто-то решил, что можно оживить мёртвую душу, ещё пригодится… дали второй шанс. Мне направили луч света, что сможет пробудить и вывести из тьмы.

Часы показывают четыре утра. У меня ни в одном глазу. Как бы я сейчас хотел к Ульке. Впитать в себя теплоту кожи, вжать пальцы, оставляя лёгкие вмятины, задохнуться запахом с её шеи. Там всегда сладко было. До трясучки доходит, если начинаю вспоминать. Я бы всё отдал, чтобы снова увидеть на соседней подушке раскиданные чёрные волосы, что щекочут лицо. Чтобы моё одеяло себе перетянула. Чтобы ногу закинула и прильнула всем телом, а когда станет жарко, проворчала, чтобы отлип от неё. И этот хриплый голос по утрам «Доброе утро, муж!»… Я тогда ещё с ума сходил, сейчас так вообще, подбрасывает к потолку. Как человек-паук по стенам ползаю и собираю остатки тех дней.

Сердце горит. Так и тянет прокрасться к ней в комнату и, пока спит, тихонько перетащить в нашу постель. Пусть покричит, побьёт, но былое прочувствует.

Уже вжимаю подушку так, чтобы задушить бедовые мысли и ничего не испортить.

Идиот! О чём ты думаешь? Она только что сознание у тебя на глазах потеряла, а ты ей снова сердце треплешь! Пусть спит! Пусть отдыхает! Лишь бы здорова была! Ей там не холодно?

– Феликс?

– Ааа! – давлюсь от неожиданности хрипом, резко поднимаюсь, вглядываюсь в темноту.

Возле кровати стоит маленькое тельце и хлопает на меня голубыми глазами. Как тихо вошла-то, я даже не услышал! Сердце от испуга толкается где-то в горле, но я быстро ориентируюсь.

– Что, солнышко? – протягиваю дочке руку, тяну к себе, двигаюсь и усаживаю рядышком. Мысленно радуюсь, что она меня не боится. А я ведь чужой дядя для неё… и всё равно пришла, значит растёт в ней доверие ко мне.

Спасибо, Господи!

– Мне страшно! – шепчет Злата, вытирая блестящие глазки. – Темно… мама не просыпается…

Как не просыпается?!

– Тише, маленькая моя! Не бойся! – сползаю с кровати, беру малышку под попу и осторожно ступаю в гостевую комнату, где спит Уля.