Дикий мед

Краски и линии должны приобрести еще большее очарование.

— Совершенно верно… мадам Стефанос. — Он подчеркнул ее имя, а глаза его как будто касались точеных черт ее лица, окруженного ореолом золотых в свете солнца волос. Глаза ее казались холодными, безмятежно-синими, и Берри, хорошо помнивший их весело сверкавшими и переливающимися, обеспокоенно наблюдал, как она заняла место рядом с теткой Поля. Домини отвечала на вопросы об их венчании и медовом месяце, пока тетя София разливала чай из остроконечного чайника. Кара угощала всех пирожными и фруктами и наконец примостилась на ручке кресла, в котором сидел ее брат, и вонзила острые мелкие зубки в крупный плод инжира.

— Насколько я понял, во время пребывания в Афинах вы посетили Акрополь? — осведомился Берри.

— И при дневном свете, и вечером, — ответила Домини. — Мне там очень понравилось все: и цикады, прячущиеся в листве деревьев, и храмы Юпитера и Виктории, погруженные в сумерки.

— Домини из тех женщин, которые предпочитают все в завуалированном виде, — с кривоватой улыбкой заметил Поль. — Все эти потрескавшиеся колонны при дневном свете действовали на нее угнетающе.

— Большинство женщин — романтики, — сказал Берри и, кусая пирожное, взглянул на Домини. — Хотелось бы мне знать, мистер Стефанос, позволите ли вы мне написать портрет вашей жены? Я вижу ее, как Бритомартис, богиню-девственницу.

Домини покраснела при этих словах Берри, так как все взгляды устремились на нее. И взгляд Поля было совершенно невозможно понять, так как глаза прятались за темными стеклами. «Не надо, Берри, — хотелось ей сказать. — Не делай мое положение еще более тяжелым.»

— Что за изумительная мысль! — невинно улыбнулась ей через стол Кара, потом посмотрела на Поля. — Ты должен позволить Берри нарисовать Домини, — возбужденно заговорила она. — Ох, как будет завидовать Алексис. Она считает, что нет никого красивее ее.

— А, между прочим, где Алексис? — осведомился сердито поджавший губы Поль, и Домини сразу поняла, как не понравилась ему просьба Берри. Алексис, его невестка, послужила удобным предлогом переменить тему разговора.

— Она пошла на яхте с людьми, которые арендовали дом по соседству, — сообщила ему Кара. — Они приехали на лето. Это богатые американцы, и потому Алексис, естественно, дружит с ними.

— Довольно, Кара! — резко оборвала ее тетка. — Это касается только Алексис, и нельзя осуждать ее за то, что она предпочитает компанию культурных людей, а не бездельников с пляжа и рыбаков.

— Думаю, тетя Софула имеет в виду вас, Берри, потому что вы живете в коттедже на пляже, — расхохоталась Кара, поглядывая на его голые ноги в сандалиях фасона времен Рима.

Он беззаботно скрестил ноги и стряхнул с брюк крошки от пирожного.