Дикий мед

По его улыбке Домини догадалась, что он вспоминал прошлое. Его нисколько не волновало, что львиная грива его светлых волос достает до высокого воротника грубого свитера, какие носят рыбаки, и что его брюки, завернутые почти до колен, перепачканы краской и вовсе не сшиты на заказ. Однажды вечером, сидя на перевернутой лодке на берегу, Берри намекнул, что должен уехать… губы его легко скользнули по ее щеке, и она не почувствовала грусти, так как верила, что они встретятся снова…

Тут Домини заставила себя очнуться от пронесшихся мыслей и, взглянув на Поля, увидела, что Кара свернулась, как котенок, у него на коленях. Их тетка неодобрительно покачала седой головой, глядя на них.

— Ты ее балуешь, — упрекнула она Поля. — Каре уже почти семнадцать, и она должна учиться быть сдержанной. Ты обращаешься с ней, как с котенком, а далеко не всем мужчинам нравится, чтобы женщины превращали их в удобное кресло.

Улыбка волной залила лицо Поля, и он пригладил темные и блестящие волосы сестры. Они были как-то странно подстрижены, будто Кара сделала это сама, неумело орудуя ножницами.

— Ну и что, — весело заметил Поль, — ведь мы не виделись почти три месяца, и я должен ее немного приласкать.

Кара прищурила чуть раскосые глаза и, казалось, готова была замурлыкать, потираясь щекой о его спортивную рубашку. Откровенная привязанность звучала в его голосе, которая заставила Домини вспомнить — слишком отчетливо — ночь, проведенную в его объятиях на корнуэлльской вилле, где начался их медовый месяц. Этот низкий ласкающий голос заворожил ее и заманил в фальшивый рай… Как больно было обнаружить, что Поль обманул ее.

— Непривычно думать о Поле, как о чужом муже, — Кара улыбнулась Домини. — Надеюсь, ты не против, что я использую твоего мужа вместо кресла?

— Пользуйся на здоровье, — весело отвечала Домини и не пропустила того, как прищурились глаза у Поля и как долго Берри смотрел на часы… Словно что-то за ее словами заставило его глаза вспыхнуть огнем, который надо обязательно спрятать до тех пор, пока он возьмет себя в руки. Сердце ее забилось неровно: атмосфера вдруг стала опасной.

— Спасибо за чай, мадам Стефанос, — Берри поднялся и вежливо поклонился тетке Поля. Потом взглянул на Домини. — Надеюсь, вам понравится жить на острове. Возможно, вы с Карой заглянете ко мне на днях.

— Было бы неплохо. — И чтобы подразнить его, Домини добавила:

— Я подумаю об этом.

— А вы подумаете о том, чтобы разрешить мне написать портрет вашей жены, мистер Стефанос? — Берри перевел взгляд на Поля.

Домини почувствовала, что вопрос Берри прозвучал, как вызов, и замерев ждала ответа Поля.

— Вы сможете написать портрет моей жены, мистер Созерн, — сказал он, — но не сейчас.