Дикий мед

Она улыбалась свойственной ей серьезной улыбкой и пожелала узнать, не может ли она чем-нибудь услужить Домини.

— Нет, я сама прекрасно справляюсь, — улыбнулась Домини в ответ, большим облегчением для нее было увидеть Литино знакомое лицо в этом большом и пока незнакомом доме. — Спасибо за заботу, Лита.

— Пока вы не приобретете горничную, мадам, я к вашим услугам. — Лита поправила кружевное покрывало на двуспальной кровати и положила поаккуратнее вышитый мешочек с ночной сорочкой Домини.

— Ой, не знаю, стоит ли возиться с горничной, Лита. — Домини собрала волосы в хвост и закрепила их. — Я привыкла сама все делать, и будет слишком, если меня станут обслуживать.

Лита казалась несколько шокированной этим сообщением молодой хозяйки.

— Надежная девушка из деревни с удовольствием пошла бы на эту работу, мадам, — заметила она. — Наши девушки воспитываются послушными и услужливыми, а иметь личную горничную принято для леди вашего положения.

— Ладно, ладно, — расхохоталась Домини. — Хорошо, очень хорошо, но если уж ты намерена навязать мне горничную, то сама и займись выбором ее. На самом деле, греки страшно упрямы, наверное, самые упрямые люди на свете, — верно?

— Это так, мадам, — снова улыбнулась Лита и наклонилась, подбирая несколько лепестков-звездочек, которые, как конфетти, рассыпались по мягкому ковру перед туалетным столиком. Домини посмотрела на ее гладкую черноволосую голову и подумала, привыкнет ли когда-нибудь к манере греков командовать. Жизнь в Фэрдейне была такой нестрогой и несложной. Никаких проблем со слугами, так как Домини делала всю работу по дому сама с помощью единственной поденщицы.

— Вы с Янисом хорошо провели отпуск? — поинтересовалась Домини после того, как Лита орлином взором окинула комнату, удостоверяясь, все ли находится в полном порядке и должной чистоте, как требовали того кремовой окраски стены, нежной голубизны занавески и шелковая обивка на мебели: на кушетке, маленькой скамеечке под ноги для шитья и на панели в изголовье кровати.

— Мы работали на ферме отца Яниса в Спарте, — тихо ответила Лита. — Это был труд любви и потому сам по себе праздник.

После ее ухода Домини постояла, обдумывая слова Литы. Истинная правда: человек не жалеет себя, выполняя долг или принося жертву, только когда делает это любя.

Потом с решительностью, которая выглядела, как храбрость, Домини последовала совету Поля — стала знакомиться с домом. Внутренняя отделка дома была очень богатой, щедро выполненная из большого количества кипарисовой и кедровой древесины. Время и множество рук отполировали перила лестницы так, что они казались темным зеркалом, а ступени поистерлись ногами нескольких поколений.