Дикая война

— Хочешь чего, сыночек? — устало спросила Глафира, когда за ним дверь закрылась.

— Ты мне просто молока налей и рядом на табурет поставь. А сама отдыхать иди. Вижу ведь, ночами не спала, — вздохнул Мишка, стараясь придать своему голосу теплоты.

— Да как же это, Мишенька?! — вскинулась тётка. — Как же я отдыхать стану?

— Просто. Ляжешь и поспишь. Всё равно я отсюда никуда не денусь. Да и мне отдохнуть не помешает. Да уж, повезло.

— Не гневи Бога, сынок. На волосок с костлявой разминулся.

— На то и война, мама Глаша.

— А что тебе до той войны? — вдруг последовал вопрос. — Ты не солдат, не полицейский. Крестьянин. Ну, охотник хороший. И всё. И чего тебе до той войны? Чего полез? — возмутилась Глафира, явно начиная заводиться.

— Мама Глаша. Ты просто вспомни, что с твоей сестрой, матерью моей, случилось, — тихо ответил Мишка, пытаясь посмотреть ей в глаза одним глазом. — Думаешь, такое забыть или простить можно? Нет, мама Глаша. Я эту сволочь давить буду везде, где только найду. Говорят, раньше предки наши за своих убитых виру кровью брали. Это потом уже попы про всякое прощение да вторую щёку рассказывать стали. Ну да это пусть они сами прощают. А я не смогу. Да и не хочу. Не хочу родную кровь забывать.

— Ты мужик. Тебе решать, сынок, — вздохнула Глафира после долгого молчания.

— Иди отдыхай, мама Глаша. Я позову, ежели что. Всё равно без тебя не управиться.

Тётка, поднявшись, осторожно погладила его по распухшему лицу и, пройдя в свой закуток за печкой, немного пошуршав одеждой, затихла. Мишка же, прикрыв глаз, вернулся к своим размышлениям. Если всё, что рассказал врач, правда, то контузило его крепко. Благо всё случилось в самом начале августа. Значит, до начала охотничьего сезона время ещё есть. Главное, чтобы со зрением всё прошло без последствий.

Впрочем, теперь, когда у него есть аж четыре прицела, это тоже не самое страшное. Шрам на морде тоже ерунда. Не артист какой, чтобы за гладкость кожи переживать. Интересно было бы посмотреть на ту фузею, из которой в него пальнули. Стоп. Как там доктор сказал? Ручная мортира? Это что ж получается, казаки её с собой приволокли? Если да, то нужно будет её выкупить и на стенку повесить. На память.

С этой мыслью парень провалился в сон. Проснулся Мишка от огромного желания посетить свой новый теремок на краю огорода. Сладко зевнув, он аккуратно пошевелил головой и, убедившись, что всё не так страшно, решил сделать попытку сесть. Но едва только ухватился рукой за край лежанки и начал напрягать пресс, чтобы сесть, как голову тут же пронзило болью. Не удержавшись, он в голос застонал, и тут же от печки донеслись быстрые шаги.

— Что сыночек? Больно? Плохо? — засуетилась тётка.

— Нормально, мама Глаша. Вот думаю, как бы до ветру мне… — Мишка смутился, не зная, как быть.