Девушка сына. Я одержим ею

Поэтому, услышав это от Евы – растерялся. Разозлился.

По сути, я виноват в обеих смертях.

Так Лана теперь постоянно это припоминает. Потому что я её не хочу. Не люблю.

Я только одну бестию люблю. Своего оленёнка Бэмби с огромными карими глазами.

Захожу на кухню, где оставил её, и вмиг на душе становится тепло. Улыбка сама появляется на губах, стоит увидеть, как Ева, склонившись над кастрюлей, уплетает фирменное блюдо востока за обе щеки.

Напоминает мне хомячка. Щёчки такие же.

Ева слышит мои шаги, выпрямляется и смотрит на меня, как воришка. И жуёт быстрее.

– Ешь, не бойся, я не отберу, – продолжаю искренне улыбаться, опускаясь на стул.

– Это очень фкусно, – бубнит с полным ртом.

– Кабса – традиционное блюдо, – подпираю голову рукой и умиляюсь тем, как рис выпадает из её маленького ротика.

– А я думала, это плов. Но со своими причудами, – прикрывает ладошками рот и опять жуёт как хомячок.

– Почти.

Жду, когда Ева доест. И как только она делает это – берёт стакан воды. Запивает залпом.

– Острое, – оправдывает свою жажду. Такую, что даже капельки воды стекают по подбородку. Стирает их и взгляд смущённо отводит.

– Там около десяти зубчиков чеснока. Целоваться я с тобой не буду.

Думал, Добровольская сейчас возьмёт ещё ложку и закинет себе в рот, но нет. Морщится, лезет в холодильник, уже не стесняясь, и достаёт оттуда тарелочку с конфетами. Несколько отправляет сразу в рот.

– Надо ещё на всякий случай, – и ещё одну закидывает. Поднимает взгляд на меня. Ожидаю фраз: «Чего смотришь, иди отсюда», но не этого…

Ева сегодня удивляет. Ну, точнее, сейчас, после того как обматерил её на улице. Надо почаще прижимать её к стене, авось станет снисходительнее.

– Где у тебя аптечка?

– В верхнем ящике, – отвечаю без задней мысли. Добровольская встаёт со стула и идёт туда, куда махнул головой. Кое-как дотягивается до самого верхнего. Встаёт на носочки, чтобы достать аптечку, но даже не касается её пальчиками.

Делает несколько попыток, а потом разворачивается ко мне, зло пыхтя:

– Помоги, что ли.

Я усмехаюсь, встаю. И вместо того, чтобы просто достать аптечку и подать ей – обвиваю её бёдра руками. Слегка приподнимаю и позволяю достать аптечку самой. Вдыхаю запах её волос и прикрываю на мгновения глаза. С ума сводит. Как же это классно – ощущать её после стольких лет. Дыша рядом с ней и трогая столько, сколько позволяет её истерика. И пока её нет – наслаждаюсь этими секундами.

Но приходится её отпустить. Вернуться обратно на своё место.

– И зачем тебе аптечка? – наконец интересуюсь. – Решила съесть активированного угля после кабсы? Она приготовлена из хороших продуктов, если ты волнуешься.

Ева фыркает. Подходит ко мне. И только одним этим движением удивляет. Чувствую её каждым участком тела.