Девушка с синими гортензиями

Александр ответил не сразу.

– Я видел этого человека… Он стоял рядом со мной на вручении наград спасателям. И, когда Жинетта подошла к нам, уставился на ее украшения. Просто глазами их ел! Значит, он и есть грабитель? Его все-таки поймали?"

"– Его убили, как и всех остальных, – ответила Амалия. – Ты сказал, что хотел о чем-то со мной поговорить?

– Да, о Мише. Брат… – Александр замялся. – Учти, я обещал ему, что ты не будешь сердиться! Он уходит из семьи.

Амалия откинулась на спинку кресла. Вот, значит, как…

– Это из-за кузена Лизы? – сухо спросила она.

– Нет, вовсе нет. Мише все равно, что там было у его жены и с кем. Просто… просто он приехал из России не один, а… с той самой балериной. Он увез ее с собой.

– И теперь просит у меня благословения на развод? – Амалия не могла удержаться от улыбки. – Хватит, Саша. Скажи Михаилу, что он может жить с кем хочет. Для меня главное, чтобы ему было хорошо.

Александр кивнул. И после небольшой паузы спросил:

– А… а ты уже поняла, кто убил Жинетту?

– Нет, – сказала Амалия. – Если ты хочешь мне помочь…

– Конечно!

– У тебя ведь сохранилось то кольцо с изумрудом, которое ты ей дарил? Видаль когда-то дал мне список ювелиров, чьи украшения она носила… – И Амалия объяснила сыну, что именно от него требуется.

– Думаешь, это может быть важно? – спросил Александр.

– Я все больше и больше убеждаюсь, – рассеянно ответила баронесса, – что в этом деле все связано. Да, именно так.

Глава 6

Высокое окно

Когда впоследствии Пьер Видаль думал о той поездке в Эммерих, он прежде всего вспоминал угрюмые лица людей, ценники со множеством нулей и общее ощущение обманчивого внешнего порядка при полном внутреннем разладе. Была германская империя, наводившая трепет чуть не на полмира, и вот уже нет ни империи, ни императора; была война, упорная и кровопролитная, которая обернулась поражением… Победителям покорились, но их ненавидели, и на всякого, кто говорил по-французски, в Германии смотрели с неприкрытой злобой.

В те дни Видаль предпочитал больше слушать и дожидаться объяснений своей спутницы, которая отлично говорила по-немецки. У нее был список людей, так или иначе связанных с делом Лантельм, – следователя, его помощника, фотографа, доктора и даже рыбака, который нашел тело актрисы. Амалия предполагала опросить всех их, но в конце концов ей пришлось довольствоваться беседой со следователем Шварцем и доктором Гротом. Фотограф и помощник следователя погибли на войне, как и молодой рыбак. Более того, оказалось, что полицейский архив Эммериха, включая папку с материалами по гибели Лантельм, сгорел во время войны. Для Амалии, которая очень рассчитывала на фотографии, сделанные во время следствия, это был нешуточный удар.